Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
Столовая сияла множеством свечей. Хрустальные подвески люстр дрожали, отбрасывая на стены дрожащие тени. Неожиданно потемнело — видимо, тучи, которые крутились вокруг Богородицка уже несколько дней, то налетая, то отступая, словно дразнили и пугали, чтобы вновь спрятаться за лесом, решились, сплотились и ударили всей мощью летнего ливня. Сразу стало прохладно, от порывов ветра взметнулись занавески и погасло несколько свечей. — Охотничий сезон ещё не открыт, — грохотал князь Засекин вместе с громом, — поэтому дичи нет. Но повар постарался. Перед гостями стояли глубокие супницы. Суп-пюре из цветной капусты, нежный, как облако, пах сливочным маслом и мускатным орехом. Настя попробовала — как вкусно! За супом последовало основное блюдо. На серебряных блюдах дымились утки с яблоками. Кожа птиц была золотистой, хрустящей, яблоки рассыпчатые, пропитанные утиным жиром. Рядом стояло блюдо, считавшееся деликатесом, вершиной поварского искусства: телячья голова с черносливом и изюмом. Мясо таяло во рту, сладость изюма перебивала вкус мяса. Гости говорили о пустяках, не вспоминали о Весне и Милене. Слухи о захоронении русалки, конечно, дошли и до барских усадеб, но это не повод для светских бесед. В семье за обедом княгиня Засекина могла посетовать — чего, мол, только на свете не происходит, — но не больше. Какое ей дело до незнакомой девушки! Дальняя родственница Черкасовых тем более не повод для разговоров, да и знали ли о ней присутствующие, замечали ли… Другое дело Софья, одна из них, похожая на их собственных дочерей, но это случилось так давно… — Мокрые пирожные, — объявил лакей, вынося подносы. Холодные кисели со сливками дрожали на блюдцах, полупрозрачные, как вода в пруду. Ягодное суфле было воздушным, невесомым. Бисквиты, пропитанные компотом, таяли во рту. Но главным украшением стало мороженое. В глубинке это была роскошь. Оно медленно таяло в хрустальных вазах, оставляя белые потёки. Настя взяла серебряную ложку. Холод обжёг пальцы. Вкус ванили и льда обжёг язык. — А теперь сухие, — продолжался парад сладостей. Слоёные пироги хрустели при каждом прикосновении. Зефиры были белыми, как туман над омутом. Оладьи, горячие, только из печи, пахли дрожжами и маслом. — У вас потрясающий повар, — заметил Гагарин, беря миндальное печенье. — Сладкое и жизнь слаще делает, — кивнула довольно княгиня. За окном грянул гром. Первая капля дождя ударилась в стекло. Гроза, которую чувствовали весь день, наконец началась. Все заговорили громче, веселее, пытаясь заглушить шум дождя в притворённых лакеями окнах. — А вы слышали о черном экипаже? — Спросил кто-то. — Да выдумки это все. — Говорят, не выдумки. Многие видели. за грешниками он приезжает. Остальные засмеялись. — Ну, тогда присутствующим опасаться нечего. — Загрохотал Засекин. Филарет поймал Настин взгляд на другой угол стола. Улыбнулся. — Князь Гагарин очень высокого мнения о вас, Анастасия Васильевна, — тихо сказал иеромонах. — Правда? — Небрежный тон скрывал мысли, которые спутались от этих слов. Настя была одновременно рада услышать такое мнение и раздражена тем, что её волнует мнение Гагарина о ней. Конечно, иеромонах не мог не заметить опухших от слёз глаз, но с чего он взял, что она плакала из-за князя, и решил таким способом её поддержать? |