Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— Наверное, он платил этим девушкам. Надо же… и Милена. — Не только… там, на эскизах… — Наташа вынула один из листов и повернула так, чтобы луч солнца осветил рисунок. — Кто это? — Это Софьюшка… но как же так… — Что ты ещё знаешь об этих картинах? — Аркадий Владимирович любил писать портреты людей. Он говорил, что это гораздо интереснее, чем пейзажи. Он никогда не писал меня, но я иногда ловила его на том, что он делает наброски, когда думал, что я не смотрю. — Он никогда не предлагал… ты бы рассказала маменьке с папенькой, если бы… — Нет, что ты! Я бы не сказала… это же так стыдно… иногда он… пугал меня. Но если бы он… я бы убежала подальше. — Он никогда тебя не рисовал? — Только наброски. Мои руки, мой профиль. — Но ты не знала о… русалках? — Конечно нет! Думаешь, я бы пришла сюда? Даже к Софьюшке. Он никогда… никогда, Настя! Но как это… зачем рисовать Софьюшку вот так… — Возможно, он не находил в этом ничего неприличного, считал искусством. Но рисовать дочь… я согласна, это нездорово. Надеюсь, что он просто нарисовал её лицо у тела какой-то другой девушки. Не думаю, чтобы Софья позировала отцу в таком… виде. Наташа выдохнула: — Всё равно это плохо. Девушки спохватились, что давно уже разговаривают нормальными голосами — слишком сильным оказалось потрясение. Но никто не вошёл в комнату, никто их не потревожил. — Странно, что нас не обнаружили, — сказала Настя. — Лакея, наверное, нет в доме, а Аркадий Владимирович в спальне — она в другом крыле. Даже если он слышит, то не может сюда прийти. — Но хотя бы окликнул… Ладно, давай поскорее найдём дневник и будем убираться отсюда. Хотя Настя не могла бы утверждать, где опаснее — в этой странной усадьбе с не менее странным хозяином или в лесу с незнакомцем. Что мешало послать записку Филарету? Любопытство, геройство, хотелось отыскать дневник самой! И как теперь выбираться из этого положения? В комнате Софьи все осталось так, как при жизни девушки. Шторы тоже задернуты. Лучи солнца не пробивались сквозь щели — было слишком темно. Настя подошла к окну, отдёрнула тяжёлую ткань. Но за окном солнца не оказалось: там оказалось так же темно, как и в комнате. Чёрные тучи наконец добрались до леса и усадеб, разбросанных у реки. Девушки подскочили на месте, когда раздался удар грома. Вспыхнула молния и осветила комнату. — Секретер вон там, — Наташа указала на высокий деревянный шкаф у стены. Настя подошла ближе, открыла дверцу секретера — внутри были ящички, отделанные бархатом. — Какой? — Нижний, с резной ручкой. Настя наклонилась. Пальцы нащупали дерево. Она потянула — ящик не поддавался. Нажала сильнее — щелчок, и ящик выехал. Пусто. — Нет ничего, — выдохнула Настя. — Не может быть! — Наташа заглянула в ящик, её руки дрожали. — Я же помню, что здесь… Внезапно стало ещё темнее. — Наташа, нам надо уходить. Сейчас же. — Как же мы пойдём в такую грозу? — Но мы не можем здесь оставаться. Аграфена учила меня считать между ударом молнии и громом. Молния вспыхнула. Чуть позже загромыхало. — Видишь? Десять. — Что десять? — Вёрст. Надо считать сразу после молнии: раз, два, три. Я насчитала десять. Значит, гроза в десяти верстах. Если пойдём быстро, то успеем добраться домой. — А как же… тот человек? — Не думаю, что он стоит и ждёт. |