Книга Тайна лесного омута, страница 33 – Юлия Евдокимова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Тайна лесного омута»

📃 Cтраница 33

Воздух внутри экипажа был тяжёлым от запаха духов княгини, но стоило чуть высунутся в окно, как внутрь врывалось дыхание лета. Пахло разогретой сосновой смолой, сухими травами, полынью и мёдом. Где-то рядом в кустах стрекотали кузнечики; их треск сливался со стуком колёс в единую, убаюкивающую симфонию.

— Какая благодать, — невольно вырвалось у Насти.

Княгиня взглянула на неё как на помеху своим важным мыслям.

— Да, лето нынче удачное. Сено будет доброе.

Настя кивнула, взгляд её снова устремился наружу. Дорога петляла, огибая старые пни и лужайки, заросшие земляникой. Красные ягоды горели на солнце, как маленькие рубины. Иногда лес расступался, открывая вид на поля. Озимая рожь стояла высокая, спелая; колосья клонились к земле, волнуясь под ветерком, словно море. Васильки, рассыпанные среди золотых стеблей, казались капельками неба, упавшими на землю.

Лошади шли бодро. Кучер, старый Ефим, погонял их не кнутом, а ласковым окриком. Копыта глухо стучали по утоптанной земле; пыль оседала на листьях придорожного разнотравья, но даже она казалась частью этого тёплого, живого мира.

Настя подумала о том, как странно устроена жизнь. За этим окном жизнь бьёт ключом. Пчела садится на цветок, жаворонок поёт в вышине, хлеб зреет для будущего урожая. А всего в нескольких верстах отсюда, в мрачной усадьбе, сидит парализованный человек, скорбящий о погибшей дочери. Природа не замечает человеческих трагедий. Она продолжает сиять, независимо от того, кто живёт в усадьбах — добрые люди или убийцы.

— Приехали, — объявила княгиня.

Карета замедлила ход. Лес снова сомкнулся вокруг дороги, но теперь сквозь ветви уже проглядывали крыши усадьбы Черкасовых.

Здесь не было величественной тишины Засекиных. Слышался лай собак, крик петухов, где-то скрипела телега. Солнце светило ярко, освещая даже те уголки, которые хотелось бы скрыть в тени.

Настя поправила платье. Красота дороги осталась позади; впереди была встреча с женщиной, чья бесцеремонность известна всей губернии. Но тепло солнца ещё сохранялось в тканях платья, и этот запас света должен был помочь ей выдержать предстоящий визит.

— Помните, девочки, — сказала княгиня, принимая торжественный вид. — Мы гости. Мы выше обид. Уж такая она есть, Черкасова. Добрососедские отношения превыше всего.

Настя поймала взглядом луч солнца, скользнувший по дверце кареты, и вздохнула. Лес провожал их шелестом листвы, словно желая удержать в своём безопасном, золотом мире. А карета уже въезжала во двор, поднимая очередной столб пыли, — и сказка лета сменилась прозой визита.

В доме — приземистом, широком, с длинной террасой вдоль всего фасада и деревянными колоннами — пахло воском, пирогами и почему-то квашеной капустой, хотя кто квасит её в июне?

— Ватрушечек откушаем, — Черкасова была на удивление миролюбива и незлобива. — Васёна творог всё утро мяла, изюмцу не пожалела. А сначала за стол, к студню да лапше, и пшенник заделали с молочком, да на прижарке… И лапша не проста, с гусиными потрохами.

— Погоди, Марь Васильна, дай с дороги отдышаться, — замахала руками княгиня Засекина.

— А чтоб отдышаться, это кваску надобно. Холодненький, только из погреба приказала поднять, как знала.

В самой середине стола установили громадный самовар, а вокруг разложили плюшки и ватрушки. Ветер колыхал занавески; за открытыми окнами кто-то окликал Васёну, требовал немедля идти к барыне; крик подхватил петух. А солнце ласково поглаживало и белую скатерть, и золочёный пузатый самовар. Было во всём этом что-то такое доброе и домашнее, что Настя подумала: а может, оттого так груба и бесцеремонна Черкасова, что чувствует себя в княжеских усадьбах не в своей тарелке — вот и нападает, и гоняет княгинь да графинь всяких, чтоб не показать смущения?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь