Книга Тайна лесного омута, страница 102 – Юлия Евдокимова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Тайна лесного омута»

📃 Cтраница 102

— Он уповал на милосердие Божие, — ответил Филарет. Голос его был ровным, почти бесстрастным. — Ибо считал, что совершил не грех, а долг.

Потом неторопливо сложил письмо и… разорвал на несколько частей.

Настя и Павел ахнули.

— Отец Филарет! — воскликнула девушка. — Зачем вы…

Он смотрел серьезно и печально. — Лишь Господь вправе судить. А он уже с Господом. Ни я, ни вы, ни церковный суд. Мелецкий написал это письмо для людей. Но люди не должны его читать.

— Но там же правда! — возразил Гагарин. — Его слова, его последняя воля…

— Его последняя воля — быть похороненным рядом с дочерью. И она будет исполнена. — Филарет спрятал клочки письма в карман. — А остальное… остальное между ним и Богом. Господь сам разберётся, грешен он или нет. Не нам решать, достоин ли он прощения. Мелецкий был слаб и болен. Решил почистить ружье и произошел несчастный случай.

— Ты меня изумляешь, — медленно сказал князь. — Сколько бы ты ни говорил, что ты монах, а в первую очередь — человек. С большим сердцем. Как бы ни старался скрыть это за отстранённостью.

Филарет чуть заметно усмехнулся:

— Не стараюсь. Просто помню, что сердце — плохой советчик, когда речь идёт о правде.

— А здесь разве не о правде речь? — спросила Настя.

— Здесь речь о милосердии, — ответил иеромонах. — И о том, что мёртвым уже не помочь. А живым — можно.

Он перекрестился:

— Упокой, Господи, душу раба Твоего Аркадия, прости ему прегрешения вольные и невольные и даруй ему Царствие Небесное.

Настя перекрестилась следом. Гагарин помедлил — но тоже перекрестился.

— Завтра же похороним его рядом с Софьей, — сказал князь. — Я прослежу, чтобы никто не чинил препятствий.

— А что будет с отцом Степаном? — спросила Настя, возвращаясь к прерванному разговору.

— Вчера вечером после вечерни на отца Степана напали и разбили ему голову каменной плитой. Он отошёл ко Господу.

— Час от часу не легче! Преступника поймали?

— Ему удалось скрыться. Свидетелями были два могильщика, которые толком его не запомнили. Расслышали женское имя, которое произнёс напавший.

— Катюша… — прошептала Настя.

— Госпожа Мичурина, если вы услышите что-то о Пахоме Васильеве… — начал Гагарин, но она прервала князя.

— Не услышу. И даже если бы услышала… как странно в этом деле… правосудие свершилось уже на земле.

— Я бы не называл это правосудием, — мягко сказал Филарет. — Хотя… пути Господни неисповедимы.

Настя помолчала, потом спросила то, что мучило её все эти дни:

— А чёрный экипаж? О котором шепчутся люди. Это был Захаров?

Гагарин и Филарет переглянулись.

— Вы знали про чёрный экипаж? — продолжила Настя. — И ничего мне не сказали?

— Слышали, — признался Гагарин. — Исправник рассказывал. И сначала я думал, что это какой-то мистический след.

— А потом?

— А потом я вспомнил, что видел этот экипаж своими глазами. — Гагарин подошёл к окну. — У церкви в Русалино, когда мы приехали допрашивать отца Степана. Он отъезжал как раз. Серебряные спицы на колёсах, чёрный лак. Я тогда не придал значения — мало ли у кого в округе чёрные экипажи.

— Но это был экипаж Захарова?

— Да. А после того, что случилось, мы проверили. Кучер подтвердил — его барин часто выезжает по ночам. Говорит, не может уснуть, вот и катается. — Гагарин усмехнулся. — А люди увидели раз, другой — и пошли слухи. Кто-то добавил, что кучер в чёрном балахоне — а это обычная дорожная одежда. Просто в темноте не разобрать. И всё сложилось.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь