Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
Адам продолжал громить интерьер. Смёл на пол все книги в изящных переплётах, вывалил из шкафа глянцевые альбомы с иллюстрациями знаменитых художников и повырывал из них наугад по нескольку страниц. Гравюры на стене разделили общую судьбу. Осколки, хоть и на ковре, хрустели под ногами. Ураган гнева разнёс в клочья оливковую гостиную Арслана Джаниева. Понемногу Гриша подключился к погрому. Орудуя фомкой, он с вожделением разорвал обивку кресел и продырявил два мягких стула. Звук рвущейся ткани напоминал шипение змеи. На секунду Адаму показалось, что крушить больше нечего, но, увидев вделанный в стенку бар, он распахнул стеклянные дверцы и стал одну за другой вываливать на пол бутылки. Первая разбилась, упав на паркет между ковром и стенкой, и воздух сразу наполнился запахом высокосортного виски, отчего Адам почувствовал, как его охватывает нечто похожее на отвращение, переходящее в отчаяние. Пролившиеся напитки образовали на ковре густой коктейль, напоминающий кровь. Тогда он стал выдвигать ящики столов и тумбочек, доставать папки с документами и вытряхивать их на пол. Он удивился, что проделывает всё это с удивительной лёгкостью, как будто между сегодняшним и вчерашним днём, когда ему случалось делать то же самое, не было двадцатилетнего разрыва. Ему даже казалось, что этот погром — первый в его жизни. Всё убранство гостиной словно призывало, толкало его к разрушению. Бронзовая фигурка древнегреческой богини разнесла вдребезги витрину бара. И вдруг, казалось бы, войдя в самый раж, он внезапно остановился, так же резко, как и начал погром. Гриша, собравшийся было метнуть хрустальную вазу в стену, тоже замер в испуге. Не оборачиваясь к нему, Адам хрипло произнёс: — А теперь сейф… Гриша вышел из гостиной, и, когда он вернулся с инструментами, они с Адамом подошли к железному ящику в стене, прикрытому старинным портретом дамы с буклями, упавшим к их ногам. Пока Гриша, сопя и матерясь, возился с замко́м, Адам напряжённо смотрел на него, не отрываясь и считая минуты, показавшиеся ему вечностью, и потом сказал: — Ладно, брось. Не парься. Хватит! Всё ещё не понимая намерений напарника, Гриша отошёл в сторону и увидел, как Адам достаёт из кармана фломастер. И только через минуту понял зачем. Высокая, изящная и гибкая блондинка с губами, густо размалёванными красным, грациозно распахнула двери огромного «Лексуса» серебристого цвета и стала вытаскивать наружу Арслана Джаниева, который пытался ухватить девушку за плечи и притянуть к себе. Плывущая в ночном безоблачном небе луна щедро освещала бренную землю. Другая девушка, утончённого азиатского типа, сидевшая за рулём, помогала подруге, и Джаниев, неуклюже ворочаясь, переключился на неё, пытаясь её поцеловать, смешно выставив трубочкой губы, но она жестом пресекла эту попытку. Машина с погашенными фарами подъехала к вилле Джаниева всего минуту назад и, ещё остывая, продолжала выбрасывать в холодный воздух во́лны тепла, колеблющиеся в свете придорожного фонаря. От толчков азиатки Джаниев повалился на блондинку и, походя, нажал сигнал машины, тревожно нарушивший тишину ночи. Тем самым пьяная дружеская возня в машине могла перерасти в проблему, сулящую встречу с полицией. В планы двух профессионалок это совсем не входило, они нарастили старания, в конце концов вытолкнули грузного мужчину из машины, и девушка за рулём сразу включила мотор. Джаниев, шатаясь и поправляя галстук, махал им другой рукой, слал воздушные поцелуи, всем свои видом выражая надежду на новую встречу и, когда машина тронулась с места, направился ко входу в свой дом, осторожно ступая по дорожке и не подозревая ещё о том, что его ждёт внутри. Пока что это было известно только трём мужчинам — Адаму, Грише и Альберту, которые наблюдали за происходящим, каждый из своей машины, укромно запаркованной под деревьями на противоположной стороне улицы. |