Онлайн книга «Корпорация «Здоровье»»
|
— Да, я не согласен… – вырвалось у Тимурова, но продолжить он почему-то не смог. С чем он не согласен? С тем, что корпорация ставит на ноги всех, кто пострадал в вооружённом конфликте? Но он согласен. Он видел людей, привезённых сегодня без ног, а завтра уходящих на них домой. С чем ещё? Со стиранием памяти? Людям, которые помнили только войну и собственные руки по локоть в крови, в общем-то и нечего помнить, но всё-таки… — А если люди не хотят забывать? – сказал Слава – Если им было за что сражаться? — За что, например? – с явной иронией спросил Павел. – За правое дело? Те, о ком ты говоришь – это потенциально опасный слой населения, способный инициировать конфликт повторно. И не более того. Ни при каких вооружённых действиях не существует положительного исхода, и правое дело… – Подлесный на мгновение замолчал, действительно насмешливо глядя на Тимурова. – Его тоже не существует. Есть регионы со слабой экономикой, плохая экология, голод, болезни и психология человека, которая позволяет нам с удовольствием культивировать всё, что нас убивает. У нас слишком много работы, чтобы разрешить неконтролируемой агрессии человека выкашивать свой вид войной. — А ты, значит, решил, что должен это исправить? – зло усмехнулся Слава. — Ну ты же стараешься взять на себя то, что не по силам другим, – невозмутимо произнёс Павел. Тимуров растерянно замер. — Ты всю жизнь этим занимаешься, – добавил Подлесный. – Даже здесь, оказавшись на задворках мира, где-то в джунглях, всё равно продолжил брать всё на себя. Почему ты это делаешь? Слава молчал, а Павел внимательно смотрел на него: — Я скажу тебе, почему. Потому что ты действительно можешь делать то, чего не могут другие. Это тебе не кажется. Ты так устроен, это твоя суть. Это должно быть твоей работой. Наша работа – делать то же самое, но в больших масштабах. Тимуров так и молчал. — Мы не устраиваем конфликты, мы их прекращаем, – говорил Павел. – И закрываем возможности открыть их вновь. Если для этого нужно успокоить пару тысяч горячих голов, возбуждённых от потребности сожрать соседа из-за не той религии или не того общественного строя, или потому, что «у него до хера земли, а у нас мало», или по любой другой, но вечно находимой людьми причине, то оно того стоит. Тимуров всё ещё молчал. — Но ведь… это не делается так, – наконец произнёс он. – Нельзя просто вылечить людей и стереть им память. Этим не решить проблему – не убрать причины. — Да, – Подлесный согласно кивнул. – Ты прав. Война – только инструмент. А представь мир, в котором этого инструмента нет. В котором абсолютное большинство людей физически не способно воевать друг с другом. Слава пошёл ходить вдоль палубы туда-сюда. Стоять, как статуя, надоело. Это всё казалось бы утопией, если уже не было бы запущено в действие. Расскажи ему Павел об этом десять лет назад, он бы назвал его мечтателем с безумной идеей изменения мира. Или идиотом, которому надо сдаться врачам. Но всё, о чём говорил Подлесный, уже работало. В Европе корпорация «Здоровье» прекратила даже самые застарелые, длившиеся веками конфликты. Люди в течение пары лет вдруг перестали хотеть воевать друг с другом. Вдруг смогли договориться, извиниться, смогли простить. Словно сработала какая-то программа-выключатель. Оказывается, так и было. Людей просто насильно заставили забыть потери, боль, обиды и всё, что провоцировало продолжение противостояния. При этом не осталось напоминаний. В больницах не стало раненых и калек, как обычно бывает после боевых действий, никого не мучили посттравматический синдром и страшные воспоминания, потому что почти всё население с помощью симбионтов подсадили на постоянный бесплатный естественный наркотик – гормон счастья. |