Онлайн книга «Среди корон и клыков. Том 1»
|
Боль накатила с такой силой, что я закричала, не в силах сдержаться. Гитте протерла вспотевший лоб и шею, но это не приносило почти никакого облегчения. — Я не смогу, Гитте, — прошептала я. — Сможешь. Она положила ладонь мне на плечо. — Кричи, не стыдись. К вечеру ты родишь. Вот какой подарок будет ждать хозяина Йотуна, когда он вернется. К вечеру? Но еще день в самом разгаре. Ньёд привел человеческую целительницу и сам с интересом заглядывал через ее плечо, когда она смотрела, что делается у меня между ног. — Все идет хорошо, — сказала она. Я кричала, вцепившись руками в простыни, стоя на коленях, пока женщины суетились вокруг. Гитте не отходила от меня ни на миг, держала за руку, нашептывала слова утешения, но мне хотелось только рычать и кусать подушку, чтобы не сорваться на пронзительный визг. — Дыши, — приказывала целительница, — Давай, тужься! Я выгибалась, заливаясь потом. Казалось, тело рвут на куски. Боль сделалась невыносимой. Наконец я услышала: — Головка! Еще немного, и все закончится! Это «еще немного» продолжалось довольно долго. Но наконец-то с последним усилием ребенок выскользнул наружу, и вскоре комната наполнилась его криком — пронзительным, громким, требовательным. Это был не плач, а почти боевой клич, ознаменовавший нашу с ним победу. — Сын, — объявила Гитте. Мое тело трясло от боли и слабости, но я протянула руки. Когда ребенка положили мне на грудь, мое сердце затопила нежность. Все муки как будто отодвинулись куда-то далеко. Он был теплый, с чуть влажными волосами и крохотными пальцами. Кожа темно-серого цвета, заостренные ушки и почему-то зеленоватый пучок волос на макушке. На первый взгляд, в нем не было ничего от меня. И все равно я боялась пошевелиться — потому, что этот миг был совершенен. Это крошечное существо, которое я произвела на свет, с теплым дыханием и сморщенным личиком казалось чудом. Я гладила его щеку — такую тонкую, как лепесток цветка. — Ты сильный, — прошептала я. — Ты выдержал. Йотун вошел в спальню, когда ребенок жадно сосал мою грудь. Он уставился на нас, неловко сжимая меч, в доспехах, покрытых кровью. Хотя комната после родов тоже выглядела точно поле боя. На него замахала Гитте и принесла воды, чтобы он мог умыться, после чего я протянула ему сына. Когда Йотун взял у меня младенца в его глазах блеснули слезы. Он бережно держал ребенка, целовал и ворковал что-то ласковое. Потом Йотун склонился надо мной. — Все. Все закончилось, Мальта. Мое сокровище, ты подарила мне сына. Он крепкий и сильный. Мы назовем его Тарвин. Я чувствовала, как усталость берет свое, но слабо улыбнулась. На тролльем, это имя означало: «сын» или «наследник». Подходит для первенца. Но я бы хотела дать ему еще и человеческое имя. Вот только мне хотелось, чтобы имя подходило характеру, и нужно посмотреть, каким он будет. — Так и не скажешь, что карлинг, — со знанием дела заявила Гитте. Ньëд шикнула на служанку: — Укороти язык. — Нет, она права. Он прекрасен — настоящий тролль, — сказал Йотун, его прохладная ладонь, легла на лоб, а горячие губы коснулись виска. — Спи, Мальта. Ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо. Сон все-таки забрал меня. * * * Я не представляла, что счастье может быть таким огромным. Мир мог уместится в улыбке моего сына. За три месяца он окреп, стал настоящим красавцем. И в нем все больше проступали черты Йотуна. Даже глаза были нечеловечески-синие. |