Онлайн книга «Дом номер тридцать»
|
— А чего пришла со смердящими потрохами? Никак угостить хотела, – продолжал глумиться Игемон. – Большей дурости не видал. Демон снова засмеялся. Звук этот походил на кашель, кошачье тело несуразно тряслось. Лера глянула на кота. Пасть его не раскрывалась, но голос продолжал звучать. — Не помню лучшей потехи за сотню лет, – выдал он. — Хватит, – отрезала Лера. Она припомнила трактат Монтегю, что случайно попался в сети. — Что теперь? Будешь мне служить? – спросила Лера, изо всех сил изображая властный тон, хотя у самой вспотели ладони. — Игемон не служит, – возмутился кот. – Игемон может помогать, если ему это интересно. — Вот, значит, как, помогать, – пробормотала Лера. – Назовём это так. Кот недовольно спрыгнул с дивана и принялся точить когти прямо о старый паркет. Лера оставила этот жест без внимания. Через некоторое время она услышала скрежещущий голос демона: — Дай ещё крови. Дай… Дай… — Позже, я хочу поговорить, – отрезала девушка. Она поднялась, спустила с дивана ноги. — С этим домом что-то не так. Верно? – спросила Лера. — Верно, – злорадно ответил Игемон. — И всё началось с Субботиных? — Да-а, – не то прорычал, не то промурлыкал кот. — Девочка… Дочь Субботина… – проговорила Лера, не зная, как закончить фразу. – Что с ней произошло? — Умерла-а-а, – протянул Игемон. — Как? – уточнила Лера. Кот вспрыгнул на диван и принялся неторопливо устраиваться на одеяле. — Как? – повторила вопрос девушка. Помедлив, Игемон всё же ответил: — Когда дух принялся за смертную душу, ей осталось недолго. — А гувернантка? С ней что? — У всех, кто не успел унести ноги, участь одна, – самодовольно продекламировал Игемон. — Как давно ты здесь? – спросила Лера и отошла от проклятого уродца к окну. Игемон будто задумался, повозился, растянулся на одеяле. — С третьего дня, – ответил он. «С третьего дня? – сначала не поняла Лера, но после до неё дошло: – На третий день хоронят». — Тогда откуда ты всё знаешь? – удивилась она. — Игемон рождён в преисподней. Игемон знает то, что неведомо смертным. Кот высунул несоразмерно длинный, омерзительный язык и принялся вылизывать клочковатую шерсть. — Тесно в этой шкуре, – пожаловался он. – Дай крови. Дай. Лера, нарочно пропустив последнюю фразу мимо ушей, сказала: — Я видела сны. А потом, ночью, вспомнила. Всё вспомнила. Сны о гувернантке Субботиных. Почему я видела их? И тот мужчина во дворе. Бабушкин муж. С первого дня, как я вернулась, тут творится чертовщина. Почему я? Почему со мной? – Лера уже не понимала, обращается она к коту или к самой себе. Она остановилась, задумалась и добавила: – Да нет. Это ведь началось намного раньше. С того момента, как я впервые приехала к бабушке на лето. Игемон не ответил. Но глаза его сверкнули алым. Он поднял уродливую морду и злорадно ухмыльнулся, обнажая ряд острых желтоватых клыков. От этого зрелища Леру пробрала дрожь. — Нина. Я играла с ней в детстве. Она почти как та, из снов, – продолжила Лера, и губы её пересохли, в горле запершило, а по спине пробежал холодок. – Это ведь не девочка вовсе. Верно? Игемон продемонстрировал частокол острых зубов, совсем не свойственных коту. «Ну и улыбка, – с омерзением подумала Лера. – И чего он скалится?» — Верно, – прошипел Игемон. — Я не понимаю, – раздражаясь, выпалила Лера. |