Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 78 – Екатерина Алешина

Радосвета молча кивнула с грустной улыбкой. Знали бы эти девицы ее историю…

Тяжело вздохнула Радосвета, ничего не ответила юной Заряне. Видимо, не знала княжна, что свадьбы никакой не будет. И Радосветы в Златославии тоже скоро не будет. И от этой мысли ей вновь становилось горько. Хоть и не родной мир, и совсем не похожая здесь жизнь на ее обыденную, а все же ладно было Радосвете в Златославии да отрадно. Она чуяла блаженное единение с окружающим миром, он принял ее словно родную, и так ей было хорошо, что и словами не выразить. Она чуяла потоки силы, впитывала их всем своим ведовским существом, наполнялась ими, и казалось ей, что впервые в жизни дышит она полной грудью.

Радосвета чуяла и видела то, что не могут увидеть и почуять те, кто не ведает. То, что на Земле было бы странно и чудно́, здесь оказывалось простой обыденностью. В родном мире о многих вещах ей и обмолвиться нельзя, тогда как здесь ее знания, все, что видит и слышит она от рождения, – почитаемы. Правда, и тут ей приходится скрываться. Но только лишь ради возвращения домой.

Только чем ближе был тот самый день, тем тяжелей на сердце становилось у ведуньи. На Землю ее тянула тоска по близким людям. А земля Златославии, тепло приняв чужачку, оставила след в самой душе, отпускать не желала, и теперь Радосвета точно знала: частица Златославии в ней теперь навечно.

Эти чувства томились в беспокойной девичьей душе, лишали покоя, бередили такие разные чувства, что порой Радосвете хотелось горько взвыть.

— А ты не теряй времени даром, – поучала ее Заряна, пока они гуляли у реки. – Поласковей с братом моим будь, не скрывай от него своей девичьей нежности. Но и слишком многого не позволяй. Примани чуток, а потом будто смутись. Разбуди в нем охотника!

— Зачем? – спросила Радосвета и засмеялась. Так ее позабавили слова юной княжны.

— Как зачем? – удивилась девица. – Чтоб женился на тебе не раздумывая! А как замуж выйдешь да наследника князю родишь, так Драгомир на руках тебя носить будет, холить да лелеять!

Упоминание ребенка словно ударило Радосвету под дых. Даже сердце на миг сбилось с ровного бега. Но юная княжна не заметила этой перемены и продолжала весело щебетать.

— А коль и до свадьбы понесешь, так и того скорее женится князь. Какой глупец упустит плодовитую женщину? Правильно, никакой. Так что куй железо, пока горячо, и будет тебе счастье! И никто из тех девиц, что сейчас рядом с ним, с тобой потом даже вровень не станет! Ты будешь выше их всех! А вообще, в Златославии и дочкам рады, и сыночкам. Мальчик несет в себе мужское наследие природы, девочка – женское. И покуда мужское будет рука об руку с женским, природа будет процветать. Ее суть – в единении. А дети ведь – это радость, продолжение тебя… Я очень хочу детей! Вот выйду по осени замуж за славного молодца Изяслава, что в дружине брата, да надеюсь, что скоро и понесу.

— Пусть так и будет, коли так хочется, – пожелала Радосвета улыбчивой княжне, а сама украдкой смахнула набежавшую слезу.

Заряне было неведомо, что слова ее о столь желанном материнстве зацепили старую рану на сердце Радосветы, и рана эта вновь заныла горько, закровоточила. Девица же явную грусть невесты брата расценила по-своему.

— Не кручинься, что братец не приходит. Дел у него княжеских накопилось – непочатый край. Он придет к тебе, обязательно, верь мне. Ты очень пригожая.