Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 40 – Екатерина Алешина

— Что? – вскрикнула она.

Святослав хранил безмолвие да смотрел на Радосвету неотрывно взглядом тяжелым.

— Ты с ума сошел! У тебя жена! Вы любите друг друга! Василиса души в тебе не чает! А ты? Тебе должно быть стыдно, Слава!

Мужчина понуро опустил голову. Пожалел он, что поддался минутной слабости. Теперь она точно и на порог дома его не пустит.

В глазах Радосветы полыхали молнии. Она злилась и осуждала его поступок. А признание, брошенное сгоряча, лишь добавило горечи. Зачем он признался, зачем?

— Прости меня, Радосвета. Прости, – промолвил он и пошел прочь из дома.

Радосвета его не остановила. Без сил опустилась на стул, пытаясь осознать, что сейчас между ними свершилось. И поняла, что больше ничего не будет промеж ними, как прежде.

* * *

Три дня минуло с той поры, как был подавлен мятеж Изворска. Теперь, после взятия города, надлежало вернуть здесь старые порядки, а самое важное – решить вопрос о посажении нового волостного князя. Драгомиру нужен был верный человек, что не пойдет супротив великого князя. Он знал такого человека. Младший брат его почившего отца. Еще перед отъездом в Изворск Драгомир сообщил письмом Мирославу о своем решении, и он его принял. Они еще потолковали об этом после того, как Мирослав перед походом прибыл в Златоград, а теперь надлежало решить на вече в Изворске, быть или не быть Мирославу волостным князем.

Горислава повесили на главной площади Изворска в тот же день вместе с его приближенными, кто мятежу потворствовал. Драгомир после совета с дружиной решил, что для пущей уверенности в верности Изворска стоит взять с оставшихся мужчин города клятву верности, скрепленную колдовством. Нарушение этой клятвы грозило смертью. Такова была цена жизни тех, кого помиловал великий князь, и таких осталось немало. Решением вече Мирослав был принят волостным князем и посажен в Изворске. А дабы еще верней скрепить устоявшийся порядок, новоиспеченный князь предложил воеводе Белояру, как одному из самых приближенных Драгомиру людей, взять в жены младшую дочь Злату.

— Хоть бы взглянуть на дочь твою. Не могу я соглашаться вот так, не глядя. Мужчины любят глазами, не так ли? – спросил с усмешкой молодой воевода.

— Коль желаешь смотрины, Белояр, будут тебе смотрины. Златушке моей полгода назад восемнадцатое лето минуло. Невеста завидная выросла, – ответил Мирослав. – Ежели великий князь пожелает на обратном пути заехать к моей семье в Заозерскую волость, моя семья сочтет это за честь.

— Заедем. – Драгомир подмигнул воеводе. – Будешь семью забирать в Изворск? – полюбопытствовал он у Мирослава.

— Конечно буду. Куда же я без них? Злата к мужу поедет уже с Изворска, – с довольной улыбкой ответил тот.

Отдать любимую дочь замуж за славного воеводу великого князя, что приходится ему двоюродным братом по линии матери, – такая удача для Мирослава! Лучшей доли для своей Златушки он и не мыслил.

На том и порешили. Мирослав отправил весточку домой о своем посажении и приказ перед отъездом в Изворск принять великого князя с дружиной да смотрины устроить.

— Ну что, братец, скоро покинешь ряды холостых? – усмехнулся Драгомир, хлопнув Белояра по плечу. – А то еще год-два, и будут тебе на колядках, как заядлому холостяку, вешать бусы из баранок.

— Коль понравится, так чего бы и не жениться, – ответил воевода. – А то все битвы да битвы, а дом без хозяйки стоит. Мне матушка часто молвила раньше, да и сейчас в посланиях пишет: без хозяина двор плачет, а без хозяйки – изба.