Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 166 – Екатерина Алешина

Теперь же проклятие больше не владеет им. Его уничтожила своей любовью девица иномирная – хрупкая да нежная. И Драгомир сгреб в охапку Радосвету, прижал к себе и без стеснения припал к ее губам. И на всем белом свете не нашлось бы таких слов, что смогли бы выразить всю силу его чувств к ведунье.

Всю оставшуюся жизнь баюкать буду тебя, нежную, на руках своих!

Дуновение ветра принесло с собою запах реки и полевых цветов. И новый порыв словно звал Драгомира, звал туда, в самую высь, чтобы снова вспомнить это чувство – свободу и воздух под крыльями.

Он отпустил девицу, что смотрела на него неотрывно. Отошел на несколько шагов. Сила полоза бурлила в крови, распирала грудь. А он все еще не мог поверить: неужели и в самом деле получится?

Выдохнул медленно и вспомнил о небе бездонном да ветре привольном. Один миг, и жар по телу, легкая дрожь… А потом – тяжесть крыльев за спиной и счастливый смех его невесты. Он посмотрел на нее с высоты драконьего роста. Восторг и восхищение – вот что он узрел в ее глазах. Как и мечтал совсем недавно…

Радосвета подбежала к нему, обняла его мощную шею, провела рукой по толстой золотой шкуре. И даже его драконье тело млело от прикосновений ведуньи. Князь довольно заурчал от ее ласки, рыкнул одобрительно да пригнулся перед девицей, предлагая сесть ему на шею.

— Ты хочешь меня прокатить? Я и вправду сейчас полечу на драконе? – удивилась девица.

Драгомир кивнул.

— Ничего себе! – воскликнула Радосвета да споро забралась ему на шею, обхватила ее покрепче.

Драгомир зарычал, взмахнул крыльями и взлетел.

Сердце заколотилось взволнованно, счастье по венам заструилось. Внизу раздавались одобрительные возгласы дружинников. И девица восторженно смеялась. Он не забыл небо. И небо его не забыло. Оно его ждало. Плавный взмах могучих крыльев – и Драгомир летит над родной столицей. Ветра обнимают его, щекочут брюхо ласково. Люди внизу кричат восторженно, показывают в небо. Хотелось взмыть повыше, но князь пока не стал, памятуя о своей рыжей всаднице.

Пролетел князь над центральными улицами города и вернулся в свой двор, приземлился мягко. Осторожно пригнулся к земле, помогая слезть ведунье. Она поймала его взгляд и замерла. И Драгомир замер. Воззрились они друг на друга – девица и небесный полоз. Князь и будущая его княгиня. Прислонилась к нему Радосвета, погладила снова.

«Моя!» – мысленно промолвил князь да потерся головой о девицу.

— Ну что, понравилось тебе летать на драконе? – спросил он Радосвету, когда вернулся в человеческую ипостась.

— Еще как! Это было… словно в сказке! – воскликнула в ответ его невеста. – Хотя… – Она задумалась. – Я, наверное, и впрямь попала в сказку, когда в ночь на Купалу пошла за дивным голосом.

Драгомир улыбнулся ей, ощутив новый прилив нежности. А затем снова ее поцеловал.

* * *

На сей раз никого не задрали волколаки. Только вот сами чудовища, после того как их убили, обратились в людей, в которых старосты посадов узнали местных молодцев.

Пострадали несколько изб да амбаров, но это, по сравнению с жизнью, – мелочи. Весь день жители города приходили в себя да порядки наводили в пострадавших дворах.

Драгомир стоял в сырой темнице с чадящими факелами напротив Красимиры и Божедара, смотрел на них выжидающе. Рада вспомнила обряд, что отменял замыкание губ, и Красимира теперь вновь могла говорить. Их казнят, как только эти двое все расскажут. Они, конечно, не спешили толковать ни с князем, ни с его ближайшими советниками. Но надзирателю было ведомо, как языки развязывать таким молчунам.