Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 143 – Екатерина Алешина

По вечерам и до глубокой ночи при свете лампадок Радосвета вышивала обережные знаки на рубахе князя особыми нитями, что сама заговаривала. Ей хотелось успеть к его приезду. Она точно знала, что это будет ему приятно и, возможно, князь улыбнется. Как красива и обаятельна его улыбка! И как меняется его лицо в этот миг! Девице хотелось порадовать Драгомира, чтобы он ощутил счастье. От этого она сама становилась счастливей.

Радосвета не желала пересекаться с его наложницами, и ей почти повезло: за эти дни ей никто из них не встретился. Только вчера с утра она столкнулась с Красимирой. Радосвета и не ведала бы, кто это, если б не Заряна, что провела с ней все утро. Красимира посмотрела на Раду с тоской, затравленно, да взгляд опустила. И даже плечи ссутулила и, словно загнанный зверек, быстро прошла мимо.

— Повезло. У этой характер – податливый и покорный. Вот Звенимира бы точно что-нибудь смолвила, да поострее.

— Ой, тоже мне, беда-огорчение! Ежели встретится, так пусть она меня боится. Я никогда не лезу на рожон, но, коли нужно на хамство ответить, тоже умею колкости сыпать, – тихо ответила ведунья, на что княжна так же тихо прыснула от смеха.

В день возвращения князя с самого утра дождевые облака заполонили небо, безнадежно закрыли солнце. Ведунья вновь пожаловала в мертвый сад, где ворожила уже третий день, желая возродить его к жизни. Радосвета чуяла землю, отравленную темной ворожбой, и надеялась, что ее сила сможет уничтожить эту скверну. Радосвета призывала в помощь силу древних богов этой земли, славила их, читала нараспев языческие молитвы, окуривала колдовскими травами пространство сада, а могла приложить к земле ладони да силой своей поделиться.

И сегодня, одетая в простую льняную рубаху с поневой и передником, стоя посреди пустого места, где когда-то цвел сад, ведунья нутром ощутила: пора! Пора взращивать новый сад! Это ощущалось как начало новой жизни – более счастливой и прекрасной.

Садовников изумило то, что будущая княгиня собралась вместе с ними возиться в земле, но Радосвету эти условности сейчас не волновали.

— Все растения должны быть сажены моей рукой, разумеете? По-иному никак нельзя. Я должна прикоснуться к каждому саженцу да каждой семечке. От вас мне нужна только помощь. Я своими руками их в землю опускаю, а вы уже закапываете.

— Княгинюшка, куда ж такими ручками холеными да нежными с землей-то, – попыталась возразить прислужница Добромира.

— Так надо, – отрезала Радосвета, и женщина вздохнула, качая головой.

Работы хватило на весь день. Девице хотелось управиться к вечернему приезду князя. Она справилась в стряпной избе об ужине для князя и дружины, проверила убранство к пиру в гриднице да поднялась в свою почивальню. После суетного дня хотелось освежиться под решетом в помывальной, и ведунья не стала ждать ночи. Облачилась в сорочицу шелковую да в почивальне у лампадки села с рубахой для Драгомира, на которой день за днем вышивала обереги красной нитью.

Лошадиное ржание и разговоры прервали ее занятие, и ведунья накинула на плечи платок, подбежала к окну, распахнула его. И улыбнулась, узрев Драгомира верхом на вороном Ветре. Радость и отрада всколыхнулись у нее в груди, побежали огнем по венам.

Драгомир ее узрел, хоть и был не так уж близко. Девица застыла у окна, а сердце в груди, наоборот, понеслось вскачь. Радосвета приветливо махнула рукой. Князь на короткий миг приложил руку к сердцу, и ведунья задохнулась от нахлынувших чувств. Молодец спешился с коня, расстегнул седельную сумку и достал оттуда охапку полевых цветов. Обернулся к Радосвете, улыбаясь.