Книга Злодеи выбирают себя. Том 3, страница 22 – Ирина Голунцова

Воспоминания рвались и размывались под завесой тумана, вот только истошные крики Чжао Е, наполненные ужасом и болью, оставались неизменны. С каждым возгласом у Чэнь Син всё сжималось внутри, у неё складывалось впечатление, словно Чжао Е резали наживую. Она ничего не видела, однако голоса никуда не исчезали. Крики, мешающиеся с невнятным бормотанием, давили на уши, заползали внутрь головы, словно черви, прогрызающие мягкую плоть яблока. Чэнь Син никогда бы не подумала, что чьи-то вопли способны заставить её испытывать нечто напоминающее всепоглощающий беспомощный ужас.

Тонхон… Чжао Е. Как бы его ни звали, он стал небезразличен ей.

«Небезразличен?» – нахмурилась Чэнь Син.

Она зажмурилась, зарывшись пальцами в волосы и стянув их до лёгкой боли.

Почему ей так не по себе? Отчего крики человека, на которого она смотрела как на временное увлечение, как на простого партнёра, отдавались в сердце такой болью? Разве могла она привязаться к лису настолько сильно?

Как только крики утихли, Чэнь Син с осторожностью разлепила веки и обнаружила, что её окружал туман, переплетённый с алыми тонкими нитями. Они охватывали её кольцом, отрезая путь во все стороны. А единственный, кто остался подле неё, сидя напротив, это рыжий лис, смотрящий вперёд своими чёрными глазами.

«Очередное видение?» – насторожилась Чэнь Син, с усталостью наблюдая за зверем-хранителем. Он напоминал всего лишь образ из воспоминаний. Но стоило ей подойти ближе и опуститься на корточки, как Тонхон вздрогнул и, поднявшись на лапки, отпрянул. Завиляв хвостом и облизнувшись, он с насторожённостью зафыркал и прижал уши к голове.

Страх в его глазах не укрылся от Чэнь Син. Обычный животный страх маленького создания перед более крупным.

— Не бойся, – шепнула она, протянув руку.

Уязвимый, раненый человек, запертый в шкуре лиса. Человек, чей крик продолжал стоять в ушах Чэнь Син, несмотря на то что её окружала звенящая тишина. Она терпеливо сидела с протянутой рукой и глядела на Тонхона, который не решался приблизиться хотя бы на шаг. Неужели он по собственной воле предпочёл вернуться в подобное состояние, чтобы не помнить ужаса прошлого? Чэнь Син не могла представить, каково это – потерять семью столь жестоким образом. Её воспоминания о минувшей жизни напоминали череду картинок, не вызывающих сильных переживаний. А Тонхон до сих пор продолжал хранить в сердце весь тот ужас: убийство любимой женщины и маленького ребёнка, предательство родного брата, безрезультатные попытки отмщения.

— Ты не виноват, Тонхон. Или… Чжао Е?

При упоминании второго имени лис навострил уши и насторожённо присмотрелся к Чэнь Син, на что также среагировали алые нити, потянувшись к Тонхону медленными вялыми змеями.

Выдохнув, Чэнь Син уселась на пол и скрестила ноги. Она была готова ждать столько, сколько потребуется. Но почему она так упрямо и отчаянно желала вернуть Тонхону сознание? Из-за выгодного союза? Вот только в чём конкретно заключалась эта выгода? В том, что он мог быть единственным, кто не отвернётся от неё, если вскроется истина? Неужели она хотела так рискнуть из-за… страха перед одиночеством и отверженностью?

Как глупо. Очень глупо. Разве это могло быть весомой причиной? Разве сохранность собственной жизни стоила того, чтобы ещё раз почувствовать тепло чужих объятий? Разве похоть, наполняющая тело подобно лихорадке, действительно того стоила? Подумаешь, её кто-то обнимет, кто-то улыбнётся ей или поцелует. Удовлетворение мимолётных желаний не стоило того, чтобы быть убитой!