Книга Обсидиановый огонь, страница 168 – Айза Таллер

— Я могу идти сама, — возразила я.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил он. — Но знаешь, что я понял за эти два месяца? Стоит мне отпустить тебя, как ты непременно находишь способ исчезнуть, умереть или ввязаться во что-нибудь чудовищное. Так что прости, но нет. Это не обсуждается.

С этими словами он направился к дверям замка.

— Рагнар, — Йорген покачал головой.

— С дороги, отец.

— Рагнар!

— С дороги. Сегодня Рейна ни с кем ни о чем говорить не будет.

Я молча уткнулась носом ему в шею.

Рагнар пронес меня через холл с взирающими на нас портретами княжеской семьи. Мы миновали лестницу и попали на верхний этаж, туда, где располагались покои наследного князя.

В них ничего не изменилось.

Все те же шторы цвета штормового неба, камин и широкая кровать с деревянным изголовьем, стены, обшитые темными деревянными панелями. Как будто я была здесь вчера.

Рагнар осторожно поставил меня на ноги и отступил назад, скрестив руки на груди. Несколько мучительно долгих мгновений мы просто стояли друг напротив друга. Между нами — три шага и два с лишним месяца тишины.

— Что дальше? — хрипло спросила я. — Твой отец наверняка будет недоволен, ты унес меня и…

— Плевать на отца! — неожиданно резко ответил он, продолжая разглядывать меня. — Дальше, Рейна, ты мне все расскажешь. Но сначала ты примешь ванну.

— Ванну? — переспросила я. — Ты сейчас серьезно?

— Серьезнее некуда. От тебя за версту несет запахом чужого дракона. И мне это категорически не нравится.

Я закатила глаза и поплелась в ванную комнату, расположенную слева от входа. Купальня в покоях Рагнара была тоже куда больше моей. Глубокая каменная ванна серого цвета, вырубленная прямо в полу. Я повернула медный кран, в ванну хлынула вода, и комнату заполнил пар. Он поднимался наверх и оседал на большом, от потолка до пола зеркале мелкими капельками.

Конечно, я мылась в доме Мора, но никакое количество воды не могло вернуть ощущение чистоты. Интересно, что бы сказал Рагнар, если бы увидел меня в тот первый день на острове?

Я сбросила ботинки. Камень под босыми ногами приятно грел ступни.

Рагнар вошел следом и, прикрыв дверь, прислонился плечом к стене.

— Раздевайся. Я отдал распоряжения принести твою одежду.

— Хочешь сказать, вы ее не выбросили? — как можно мягче спросила я. Вышло все равно криво. — Или как поступают во Фростхейме с вещами покойников?

— Рейна, — процедил он сквозь зубы. — Не надо.

Сухой смешок сорвался с моих губ. Не надо — так не надо.

— Мне нужно увидеть, мое пламя.

Это прозвище, произнесенное вслух, заставило меня вздрогнуть, как от пощечины. Нет никакого пламени. Пламя осталось в Бездне вместе с остатками той девушки, которую он знал.

— Увидеть… — протянула я. — Что ты хочешь увидеть?

— Все. Что он с тобой сделал.

Из моего горла вырвался хрип, оказавшийся истеричным смехом. За ним еще один. Злость горькой желчью разлилась на языке. Я смеялась. Хохотала зло и надрывно, будто Рагнар сказал очень смешную шутку, и не могла остановиться. От этого смеха саднило в груди и щипало глаза. Хочешь увидеть? Ну смотри.

Смех оборвался так же резко, как и начался. В горле осталась только сухая горечь и привкус крови — я снова прикусила щеку и даже не заметила, как это произошло.

Я отвернулась от него, ухватилась за подол, стянула через голову чужую рубашку — огромную, провонявшую потом и дорогой, — и бросила рядом с собой. Вслед за ней на пол упали штаны. Я стояла посреди ванной, голая, освещенная мягким светом магических светильников, и старательно избегала смотреть на собственное отражение в запотевшем зеркале.