Книга Обсидиановый огонь, страница 130 – Айза Таллер

Время остановилось.

Удар сердца.

Еще один.

— Ты… — зашипел он.

Капля крови — густая, темная — скатилась по его бледной, исчерченной черными шрамами щеке и упала на каменный пол.

Первая кровь.

Я победила?

Эйрик заорал.

Это был не человеческий крик, а звериный вой, полный боли и ярости. Он отшатнулся, зажимая глаз рукой, и я увидела, как его предплечья покрываются чешуей, а на пальцах блеснули драконьи когти.

— Я убью тебя! — проревел он.

Тени, замершие в углах зала, сорвались с места. Лапы, когти, щупальца, сотни алых глаз. Они отбросили меня от Эйрика, прижали к земле. Мир вокруг опрокинулся. Кожу обожгло болью, будто тысячи раскаленных игл впились в каждый сантиметр тела.

— Я… победила! — простонала я, захлебываясь собственным криком.

Но Тени не останавливались. Когти полоснули по боку, вспарывая кожу. Щупальца впились в руки и ноги, прижимая к полу. Мой крик утонул в их шипении.

Эйрик навис надо мной. Его когда-то красивое лицо было искажено гримасой боли и ненависти. Из пустой глазницы продолжала сочиться кровь, смешанная с чем-то мутным.

— Ты… Я выпотрошу тебя заживо.

Его когтистая рука потянулась к моему животу.

— Ксералия! — что есть силы выкрикнула я. — Сделка!

Три удара сердца.

— Мальчик, — голос Ксералии звучал отовсюду и ниоткуда. — Остановись.

Эйрик яростно зарычал, но отдернул руку. Тени помедлили, а потом неохотно отползли, оставляя после себя жгучую боль и липкую кровь на коже. Я застонала.

В воцарившейся в зале тишине я услышала шаги. С трудом заставила себя повернуть голову. Ксералия поднялась со своего трона и плывущей походкой приблизилась ко мне. Она склонилась надо мной так близко, что я различила собственное отражение в ее бездонных черных глазах.

— Ты обещала отпустить меня, — одними губами зашептала я. — Ты же сама сказала: до первой крови. Я… победила.

Ксералия молчала, разглядывая меня с выражением, которое я никак не могла прочесть.

— Победила, — согласилась она.

— Тогда отпусти меня.

Ее ладонь скользнула по моим спутанным волосам, погладив их. Должно быть, так мать гладит ребенка перед сном. От этой нежности меня затошнило.

— Ксералия… — мой голос сорвался. — Мы договаривались…

— Я помню, о чем мы договаривались.

От ее улыбки мои внутренности сжались в ледяной комок. Боги… Какая же я дура! С чего я вообще взяла, что ей можно верить?

— Ты… ты… врала мне.

Отчаяние накрыло меня с головой.

— Я не врала, — сказала Мать Теней. Ее голос отозвался вибрацией в моих внутренностях. — Я никогда не вру.

— Ты не отпустишь меня, — обреченно выдохнула я.

— Ну конечно, отпущу. Я всегда держу свое слово.

Ее ногти удлинились, превратившись в черные когти. Они заскользили по грязной ткани рубашки, с глухим треском разрывая ее.

— Что ты… — мои зрачки расширились от ужаса.

— Просто оставлю тебе подарок на прощание.

В следующее мгновение мир вокруг перестал существовать.

Когти пронзили кожу, вскрывая грудную клетку, и я услышала хруст собственных костей. Боль — ослепляющая, невозможная, сметающая все на своем пути — разлилась по грудной клетке, а потом затопила меня с головой. Я кричала. Кричала громко и отчаянно. Кричала, пока мой голос не превратился в хрип, пока горло не начало саднить, а крик не превратился в беззвучный вой, и я окончательно не потеряла связь с реальностью.