Книга Обсидиановый огонь, страница 114 – Айза Таллер

— Почему в комнате белые шторы?

— А почему нет? — он беззаботно потянулся.

Я задумалась. Почему этот вопрос вообще пришел мне в голову?

— Но белый… — я запнулась.

— Чем тебе не угодил белый цвет?

— Рагнар… Что случилось с Тенями?

— С какими Тенями?

— С… — я запнулась. — С армией Теней. С Разломом. С Эйриком.

Лицо его дрогнуло. Едва заметно, на долю секунды — будто рябь прошла по воде. Что-то упрямо скреблось на краю сознания, ныло, как ноет заноза под кожей. Я потянулась к нити жизни внутри.

Ничего.

Вместо золотой сияющей нити внутри — пустота. Почему она так и не вернулась?

Белые шторы. Браслет. Руки.

— Это настоящее?

— Конечно настоящее, — Рагнар сел в кровати, и глаза его больше не были сонными. — Куда ты собралась, Рейна?

Я затрясла головой.

Он снова протянул руку, и я увидела, как пальцы удлиняются, ногти темнеют, становясь острыми когтями. Чешуя проступила на запястье, там, где секунду назад вилась татуировка в виде рун. Лицо его снова поплыло.

Я попятилась. Он приблизился. Путь к отступлению мне преградила стена. Черты Рагнара исказились, на мгновение среди них проступило что-то иное.

Нет.

Эйрик.

— Нет!

Я рванулась прочь, но руки схватили меня, впились когтями в кожу.

— Ты же хотела остаться.

— Нет! Не с тобой!

— Это же я, Рейна.

Комната вокруг таяла. Солнечный свет гас, стены распадались, растворяясь в чернильной темноте. Простыня в моих руках превратилась во что-то мокрое и холодное — ту самую грязную, пропитанную влагой рубашку.

Нет-нет-нет.

Постой!

Я отчаянно ухватилась за ускользающее ощущение тепла. Мягкость простыней, голос, хриплый ото сна, синие глаза…

Синие глаза.

Лед на вершинах гор. Блеск сапфиров в полумраке. Глубина озера, в которой можно сгинуть и не возвращаться.

Те самые, в которых мне отчаянно хотелось утонуть.

Те самые, что преследовали меня в кошмарах.

Одни и те же проклятые синие глаза.

Рагнара.

Эйрика.

Нет.

Меня затошнило от этой круговерти.

Я не могла ни дышать, ни думать.

Реальность обрушилась на меня, сметая последние остатки иллюзии. Тяжелый, пропахший серой воздух Бездны заполнил легкие. Я распахнула глаза и задохнулась в темноте высящегося надо мной потолка. Тот самый стол, накрытый скатертью. Стул подо мной. Тарелка с недоеденным, уже остывшим мясом — жир от него застыл на краях белесыми разводами. Я попыталась пошевелить затекшей шеей. Сколько меня не было? Что она со мной сделала? Голова раскалывалась от тупой боли, разливающейся от висков к затылку. Во рту стоял привкус желчи.

Ксералия сидела напротив, подперев щеку ладонью, и смотрела на меня с мягкой материнской улыбкой.

— Тебе понравилось?

Понравилось? Она серьезно? Эта сука только что влезла мне в голову, вывернула наизнанку все, чего я хотела, и заставила на это смотреть. Показала мне дом, Рагнара — теплого, живого, а потом отняла.

— Это была ложь, — выплюнула я, отчаянно растирая виски. Гребаная головная боль пульсировала, не давая думать…

— Но тебе понравилось, — это был не вопрос.

— Ты влезла ко мне в голову и считаешь, что это могло кому-то понравиться?!

Я вцепилась пальцами в край стола, чтобы не упасть. Комната плыла перед глазами, стены опасно качались. Эйрик больше не сидел рядом. Он замер у одной из стен, наблюдая за происходящим.

— Ты была счастлива, признай это. Когда в последний раз тебе было так хорошо? Так тепло? Одно слово, Рейна, и я дам тебе это. Прими мою силу. Веди моих детей в свой мир, и я дам тебе все, чего ты хочешь.