Книга Обсидиановый огонь, страница 105 – Айза Таллер

Взял в руки документы о поставке стали. Прибыла первая партия из Синкая, нужно было проверить ее качество — с Замиира станется прислать подделку — и распределить по кузням. Нам понадобятся мечи и стрелы. Много мечей. И стрел.

В дверь постучали.

— Можно?

Не дожидаясь ответа, Фрейя скользнула в комнату. На ней тоже было простое белое платье без украшений. Волосы заплетены в привычные косы, только вместо звенящих подвесок — белоснежные ленты. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени. Моя сестра, которая никогда не отступала и не склоняла головы, сейчас выглядела так, будто не знала, куда себя деть.

— И давно у тебя появилась привычка стучаться? — я отложил бумаги в сторону. Плечи онемели — кажется, я просидел над этими гребаными документами полдня, даже не заметив.

— С тех пор, как ты начал рычать на каждого в радиусе трех метров, — она слабо улыбнулась. — Хочешь поговорить?

— О чем? — я подошел к шкафу и выудил оттуда бокал и бутылку можжевеловой настойки. Наполнил стакан и протянул его Фрейе. Свой опустошил залпом, даже не почувствовав вкуса, только обжигающий след в горле.

Рейна мертва. Эту мысль нужно было принять, переварить, запереть где-то глубоко внутри и забросить ключ в самую темную Бездну. А для ненависти… Для ненависти теперь у меня есть Эйрик.

Фрейя с подозрением понюхала содержимое бокала, отпила маленький глоток и поморщилась:

— Боги, как ты это пьешь? На вкус будто жуешь смолу.

— Привыкаешь.

Она помолчала, вертя бокал в руках.

— Рагнар, сколько бы ты ни молчал, нам нужно поговорить о Рей… — Фрейя осеклась на полуслове, наткнувшись на мой взгляд. — О том, что случилось. Об… Эйрике. О том, что нам теперь делать.

Сестра говорила осторожно. Проклятье, она никогда не была так осмотрительна в словах, будто ступая по лесу, наполненному ловушками! Я рассмеялся. Звук вышел похожим на скрежет металла по стеклу.

— Эйрик убил Рейну, — ответил я. — Он командует армией Теней. Он враг. Все просто.

— Ничего не просто, и ты это знаешь. Он — наш брат. Он был… лучшим из нас. Помнишь, как мы вместе летали? А как он прикрывал нас всех? И Ода…

— Был, — перебил я. — Ключевое слово был.

— Двадцать лет, — Фрейя покачала головой. — Он провел в одиночестве двадцать лет.

— Прямо как я? — я приподнял бровь, глядя на нее. — Нас обоих считали мертвыми. Думаешь, что это оправдывает то, что он сделал?

— Нет, но объясняет.

— В Бездну объяснения! Мне плевать на них!

— Неправда.

Я резко обернулся на нее.

— Ты столько лет винил себя за его смерть.

— Замолчи.

— Ты ведь потому и отправился в Империю один… Ты… любил его.

— Конечно любил! — выкрикнул я. — Рейну я тоже любил! И теперь я убью его. Найду и убью, даже если для этого придется спуститься в саму Бездну.

Я замолчал, тяжело дыша. Свет от магических светильников отбрасывал причудливые тени на стены. Фрейя тоже молчала.

— И от того, как сильно я хочу его убить, мне страшно. Никогда, Фрейя, слышишь, никогда я не хотел никого убить так сильно. Даже Элиору, эту сумасшедшую суку, которая двадцать лет держала меня в ошейнике. Проклятье!

Я зашагал по комнате из одного угла в другой.

— Это… Это же наш Эйрик. Я помню его еще младенцем — пищащим свертком в руках матери, таким маленьким, что страшно было дышать рядом. Я защищал его от отцовского гнева, когда он устраивал очередную глупость… А теперь мечтаю о его смерти. Представляю, как сомкну пальцы на его горле. Как лед прорастет сквозь его кожу. Как он будет смотреть на меня теми же синими глазами, которые я помню с детства, и понимать, что это конец. И я не чувствую ничего, кроме… — я запнулся. Слова выходили с трудом. — Кроме нетерпения. Будто внутри меня поселился зверь, и он жаждет крови. Каждую минуту этой гребаной жизни.