Книга Сообщница Злодея, страница 82 – Ханна Николь Мерер

Они втроём тихо сидели плечом к плечу. Бекки пришлось признать, что это очень душевное молчание.

— Ты всё ещё дорога Клэр, – нарушила тишину Бекки. – Это очевидно, стоит ей только посмотреть на тебя.

Татьянна потёрла глаз, и на руке остались розовые блёстки.

— Наверное, ты права. И когда-то этого было бы более чем достаточно. Но взрослая жизнь приносит свои сложности.

Татьянна взяла Бекки за одну руку, а Эви – за другую.

— В любом случае хватит обо мне, – сказала Татьянна и выжидающе посмотрела на Бекки.

— Я не умею флиртовать, – выпалила Бекки, и теперь Эви тоже обернулась к ней. – Понятия не имею, как быть очаровательной и остроумной без язвительности. И каждый раз, когда разговариваю с Блэйдом, я просто теряю все слова. Поэтому я и пришла к вам обеим.

Татьянна нахмурилась и зашептала, прикрыв рот рукой:

— Ты видела, как Эви пытается говорить с Тристаном? Она не только слова теряет – она теряет рассудок.

Эви не нашлась с возражениями; у неё дрогнули губы, и она мрачно произнесла:

— Это правда. Мне льстит, что ты решила, будто я разбираюсь в этом, но, честно говоря, я сама не знаю, что вылетит у меня изо рта. В итоге случалось и хорошее, и плохое.

Татьянна бросила на Эви многозначительный взгляд.

Эви признала:

— В основном плохое.

— Суть в том, Ребекка, что флирт – это просто способ поиграть и показать свою заинтересованность. Тут нет правил, главное – чтобы другой человек понимал язык, на котором ты говоришь.

Приуныв, Бекки отпустила руку Татьянны, чтобы вколоть поглубже одну из шпилек в свою причёску.

— Мы и так говорим на одном языке.

— Она имеет в виду образно, дорогая. – Эви сжала её руку, не выпуская. – Готова поспорить, Блэйд больше всего ценит в тебе прямолинейность. Тебе не нужно подстраивать свою манеру речи под чей-то идеал. Блэйд будет любить тебя такой, какая ты есть, а если нет – он круглый дурак.

Бекки расслабилась, ей было тепло и уютно, тело обмякло, выпустив напряжение, которое копилось, должно быть, годами. Очевидное объяснение для всех её головных болей и раздражительности.

— Это странно. Кажется, я ни разу не говорила так откровенно с кем бы то ни было. Я обожаю своих братьев, и у нас особая связь. – Она посмотрела на девушек по обе стороны от себя. – Но кажется, это другое – с женщинами. У меня никогда не было сестёр.

Татьянна уложила голову на плечо Бекки, и затем Эви сделала то же самое. Они посидели так в тишине ещё несколько мгновений, наслаждаясь чувством безопасности, которое могут дать только другие женщины.

— Теперь есть, – сказала Эви.

Сердце Бекки словно стало слишком большим для её груди.

Но этот покой увял, когда Бекки осознала, что теперь, когда у неё появилось что-то, за что стоит держаться…

Что-то… или кто-то… может отобрать это всё.

— Сюда. Осторожнее, ветки, – велел Злодей.

Они верхом пробирались через очередные заросли. Позади него заворчали женщины, и Тристану пришлось силком держать голову прямо, чтобы не обернуться на Сэйдж.

Её что-то расстроило. Что-то, чем она не хотела делиться с ним. Сколько раз он мечтал, чтобы она делилась не всем? Сколько раз молился, чтобы она замолчала уже, наконец? Очевидно, кто-то из богов его услышал и решил: лживые молитвы достойны сурового наказания. Наказание состояло в том, что он получил в точности то, о чём просил.