Книга Сообщница Злодея, страница 60 – Ханна Николь Мерер

Повисла тишина, слышно было только пение птиц и шелест ветвей.

Блэйд заговорил первым:

— Почему пророчества вечно в рифму? Так надо, или просто боги так шутят?

— Тут даже единой рифмовки нет. Что это за предложения такие… Кошмар. Что всё это значит? – спросила Татьянна.

Эви сжала виски.

— Магия звёздного света, птенец гивра, злодей без маски и… истинный принц, спасающий свою даму.

Все немедленно посмотрели на Александра.

И он снова растерялся.

— Четвёртая часть пророчества, – сказал Тристан, суровый и несчастный, – это Кингсли.

Эви прочитала пророчество вслух, когда все собрались – вторая планёрка за два дня. Такие вещи ей в кошмарах бы снились, но раз уж за эти же два дня на неё напали, а потом ударили лягушкой, плотное расписание собраний стало меньшей из её проблем.

По крайней мере, тут были жареные кольца из теста.

Хотя и они несли в себе риск подавиться, особенно для Гидеона. Он давился особенно громко.

— Простите. – Он прокашлялся, крошки вылетели изо рта, и Бекки с отвращением поморщилась. – Сердце истинного принца? – Гидеон посмотрел на Кингсли, сидящего в центре стола.

— Что тебя смущает, Гидеон? – спросил Злодей, опуская на стол ещё один поднос с кольцами из теста.

— Вам не кажется, что это лягушка?

Татьянна прыснула, Клэр, сидящая рядом с ней, подскочила, будто звук смеха бывшей подружки ударил её током.

— Кингсли – это не просто лягушка, – мягко сказала Эви.

Блэйд склонил голову к плечу. Длинные волосы он завязал полоской из кожи. Из ярко-жёлтой кожи, в тон жилету.

— Да, Гидеон. Кингсли гораздо умнее средней амфибии. Ты что, не видел его таблички?

— Да нет, не в этом… – начала Эви, но они продолжили, будто не слышали её.

— Ага! Кстати об этом! – сказал Гидеон с серьёзным видом. – Откуда у него их такая прорва? И где он их хранит?

Вмешался Тристан:

— В офисе существует тщательно выстроенная система, но в пути…

Эви сунула два пальца в рот и так свистнула, что чуть не разбила ещё одно окно.

— Да, я понимаю, что мужчинам доставляет удовольствие перебивать женщин на полуслове, так что не хотелось бы портить вам веселье, но не могли бы вы нелюбезно захлопнуть пасти и дать мне сказать?

Бекки щёлкнула пальцами в знак согласия, даже не поднимая взгляда от своих записей.

Тристан так покраснел, что Эви забеспокоилась.

— Эм, дышать-то можно, – сказала она и, честное слово, увидела, как грудь Злодея снова начала вздыматься.

— Очень щедро с твоей стороны, сестрёнка. Приносим наши извинения, будь добра, говори. – Гидеон сиял от гордости, чему Эви не следовало бы радоваться, но она порадовалась всё равно.

Она провела ладонью по вишнёвой юбке, выпрямилась и заговорила:

— Эта лягушка перед вами – Александр Кингсли, принц южного королевства.

У Блэйда отвисла челюсть, Бекки подняла от записей потрясённый взгляд, Гидеон поднял руку, будто просил паузы, а золотистая кожа Кили побледнела.

Татьянна скептически подняла бровь и поправила бантик на платье, оглядывая собрание.

— Да что вы так удивляетесь. Мы буквально зовём его Кингсли.

Все тупо уставились на неё.

Следом сделала попытку Клэр:

— На нём же корона.

В комнате было так тихо, что, если закрыть глаза, Эви показалось бы, будто в ней больше никого нет.

— Он носит с собой таблички и умеет писать!