Книга Сообщница Злодея, страница 44 – Ханна Николь Мерер

Что-то вертелось у Эви в голове, она ещё не пришла в себя после собственных травм; физически она почти исцелилась, но кухонную драку помнила частями.

— Может, им не Эдвин был нужен, – задумалась она. – Может, что-нибудь в самой кухне?

Тристан кивнул, и она расцвела от уважения в его глазах.

«Не соглашайся на жёсткий минимум, Эви!»

Даже если это, увы, стало для неё вполне в порядке вещей.

— Ты права, Сэйдж. Утром продолжим расследование.

— Погоди, повтори-ка.

Тристан потёр подбородок.

— Утром продолжим расследование?

— Нет, ту часть, где «ты права, Сэйдж». – Эви заговорила низким голосом, изображая его, и соединила пальцы домиком перед лицом.

Он так закатил свои тёмные глаза, что Эви испугалась, как бы они не провалились внутрь головы.

— Я не так звучу.

Клэр фыркнула – она казалась более спокойной, чем когда только вошла в комнату.

— Именно так.

Кингсли поднял табличку:

«ХА».

— Ладно, – рыкнул Тристан, – хватит с меня. Эдвин, дай мне знать, если что понадобится. Сэйдж, пошли.

Эви поплелась следом, пытаясь поспевать за его широкими шагами.

— Куда мы идём?

Босс остановился и посмотрел на неё так, что у Эви мурашки пошли по шее.

— Ну как же, Сэйдж, солнце почти село, сотрудники разошлись по домам – пора.

Эви потёрла шишку на голове.

— Что пора?

Он улыбнулся, показав ямочку на щеке.

— Пора тебе научиться пыткам.

Спуск в темницы освещался пылающими факелами, которые приятно потрескивали в сырой темноте. Тристану незачем было нести ещё один факел, но ему хотелось держаться за что-нибудь, в идеале – за что-нибудь такое, что нельзя ронять.

Он держался в шаге от Сэйдж, по ступням бегали странные мурашки, и это ощущение уже поднималось, пока не достигло шеи. Наконец, Злодей и его ученица спустились в самый низ по каменной лестнице, и откуда-то спереди донёсся вопль – там держали гивра.

— Ночью тут страшнее, – заметила Сэйдж, стуча каблучками позади Тристана. Один каблук зацепился за камень, но она удержала равновесие. Сердито посмотрела на пол. – Надо это исправить.

— Твою неспособность идти ровно? Я и не знал, что это подлежит исправлению, – спокойно ответил он.

— Сдаётся мне, твоё чувство юмора прорезается, только когда нужно достать меня.

Он не стал отрицать. Его чувство юмора и правда прорезалось именно в такие моменты.

— Какое ещё чувство юмора? – отбрил он.

Сэйдж засмеялась, и у него остановилось сердце.

Всю жизнь у Тристана имелся один страх, связанный преимущественно с возможностью не справиться, подвести других. Сперва – родителей, потом – Бенедикта, затем – всё королевство. Сначала ему не хотелось превращаться в Злодея, он не желал против воли становиться тем, кем сделал его магический дар, кем ему суждено было стать. Но он примирился с этим, осознав, что благодаря этой новой стезе можно больше не бояться кого-нибудь подвести.

Жизнь Злодея дала ему новые правила, и если больше никем ему не стать, он намеревался держаться за это дело изо всех сил.

Вот только Сэйдж сейчас так рассмеялась его шутке, что у неё раскраснелись щёки, это было видно даже в тусклом свете факелов, и её радость прогнала даже его страх темноты.

И это совсем не походило на то, что он не справился.

Скорее, напоминало счастье.

— Так я в самом деле буду его пытать, или ты так сказал, просто чтобы напугать меня до потери пульса?