Книга Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!, страница 43 – Любава Ливада

Я ощущала, как предательски горят мои щеки, особенно ловя на себе недоуменный взгляд дракона.

— Откуда такие познания о свадебной моде? — уточнил мужчина.

— Ну, так, работаю с женщинами в основном. Они и сказали, что в столице сейчас все свадебные наряды шьют из парчи.

— Именно поэтому ты держишь отрез такой ткани у себя в комоде? — уточнил мужчина. У меня чуть пар из ушей не пошел. Раз он использовал мои чулки вместо бинтов, обнаружил отрез дорогой ткани, он так и в моем нижнем белье начнет лазить.

— Я смотрю столичные драконы не знают цены вещам в столице, раз вы покусились на мои кружевные чулки и отрез белой парчи, которую используют не только для пошива свадебного платья.

— Интересно послушать, для чего еще используют белую парчу, — дракон облокотился о спинку стула, скрестив руки перед грудью.

— Пфф, — фыркнула я, — да куда хочешь, туда и используй! Сумки, отделка платья и шляпок, обивка мебели…

— Белой парчой? — дракон вскинул бровь.

— Да, вам, привыкшим оставлять за собой кровавые следы и разрушения, не понять, что мебель может быть такой же чистой и белой, как душа его обладателя.

— Цветочек, ты еще слишком юна и наивна. В мире нет белого и черного. Насколько бы хозяин ни старался удерживать свой дом в чистоте, со временем и белое, и черное становится серым.

— Допустим, ты прав, но ты забыл учесть, что белая парча идеально окрашивается. Это основа, которую можно затонировать в любой цвет. Что еще предпочитают наши венценосные гости?

— У одной из них аллергия на масло кокоса, которое, как мне известно, используют за основу многих кремов и мазей.

— Используют, — нервно сглотнула я, осознавая, какую свинью мне хотел подложить мэр или мой больной обманывает? Кому выгодно меня обмануть? Мэр знает меня с детства и всегда с пониманием относился к нам с тетушкой, а вот Эдгар: я о нем ничего не знаю, но я спасла ему жизнь. — Эдгар, расскажи мне о себе. Если нужно, я могу дать магическую клятву.

Дракон пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Марита, ты же знаешь, что слово дракона нерушимо, — скрестил он руки перед грудью, — мы самая древняя и благородная раса, чтобы опускаться до лжи.

— Да, вы предпочитаете просто недоговаривать, что в моем понимании приравнивается к той самой лжи, — фыркнула я.

— Марита, ты чего пристала к Эдгару? — отозвался керамический.

— Волшебным предметам слово не давали! — я развернула горшочек к себе и пригрозила ему пальцем.

— Зря! — не унимался керамический. — Если бы таким, как я, давали право голоса чаще, тогда бы…

— Что?

— Проблем в мире было бы гораздо меньше.

— Эдгар, — обратилась я к дракону, приподнимая горшочек вверх. — Видишь, что твоя магия с ним сделала? Отдаю тебе его на перевоспитание. Если узнаю, что ты его еще раз подкормил магией, перестану лечить.

Дракон усмехнулся, забирая горшочек. Он встал со стула вместе с горшком и отнес его в мою спальню. Это еще что за дела такие! Встал и ушел! Вот же предатели! Негодяи! Внутри все бушевало и ликовало. За минуту одиночества я успела слопать тетушкин пирожок и несколько раз пожалеть о том, что спасла одного странного дракона.

Я встала со стула, подошла к раковине, чтобы вымыть кружку, как внезапно до моего плеча кто-то дотронулся. Я подпрыгнула и вылила из кружки мыльную воду на того самого, кто дотронулся до моего плеча. Этим некто оказался мой больной. По его длинным светлым волосам стекала вода с пеной.