Книга Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!, страница 16 – Любава Ливада

— Да, если честно, — не стала лукавить я и позвала его: — Пошли со мной. Пришло время чинить мебель.

Мужчина хмыкнул, вытер руки о лежащее в стороне полотенце и спросил с издёвкой:

— Как это — иметь персонального дракона в подсобных рабочих?

— Наверное, почётно, — подумала я и махнула мужчине рукой, созывая.

Оказавшись внутри лавки, дракон огляделся. Оценил стоящие по разную сторону витрины со стеклянными флаконами, оглядел ассортимент сухоцветов и сборов, заглянул на полку с мазями.

— Ты пришёл тут ревизорить или помогать?

— Командуй! — спокойно сказал он.

Я показала ему необходимую мебель. Двери на шкафах витрины он починил за считанные секунды, смазав маслом и поправив петли, а вот со стеклом немного повозился под наставления горшочка.

Дракон ещё раз удивил. На мгновения я стала считать, что он какого-то особого вида простых ящеров, чей удел — не сидеть в кресле управленца, а махать граблями, чинить мебель и терпеть наставления того, у кого даже рук нет, зато язык подвешен больше положенного.

Вот это поворот событий! Я стояла и боялась пошевелиться. Буквально ночью познакомилась с одним заклинателем, и его тени и правда неровно дышали к моей скромной персоне. Правда, в саду они реабилитировались, да и сам дракон не побрезговал возиться с тяпкой в саду. Очень странно. А вдруг это игра? Может, сегодня мне посреди ночи свалился главарь одной из опаснейших группировок — «Клана теней»?

Это было бы логично. Правда, я всегда думала, что тени не относятся напрямую к магическому дару, а говорят о способности её членов действовать осторожно и незаметно, словно не люди, а тени.

Перед глазами проплыл весь сегодняшний день, начиная с внезапного появления мужчины в моей комнате. Я странно спокойно вела себя рядом с ним, я бы сказала, даже как-то слишком раскрепощённо. Будто бы давно знала Эдгара, а он, на минуточку, дракон. В этом нет сомнения. Его грация, необычные глаза, стан. Неужели всё это уловка? Нужно будет как-то более подробно узнать об этих тенях.

— Маритушка, о чём ты задумалась? — заволновалась тётушка.

— Подскажи, а этой магией теней все в клане обладают? Это врождённый дар?

— Проклятие, — с каменным видом произнесла тётушка; улыбка и лучезарность скрылись за маской серьёзности. Она тяжело вздохнула и сказала, глядя мне в глаза: — Это всегда проклятие. Очень сильное, на крови. Мало кто переживает этот обряд, а кому везёт, их век недолгий. Тени завладевают душой, сердцем и разумом. Это очень опасно…

— А почему это опасно для меня? Почему кто-то идёт на это? — недоумевала я. Зная характер Теофании Лич, понимала, что она не стала бы просто так предупреждать и волновать. Да, в Риултоне все знают её как заядлую болтушку, но по отношению ко мне она всегда взвешена в своих словах и поступках. Тётушка не стала бы меня предупреждать об опасности, если бы её не было.

— Маритушка, проклятие не лечится магией целителей. Я когда-то видела по молодости смерть одной целительницы, которой завладели тени. Это страшное зрелище, моя хорошая, — пояснила она, и холодок пробежался по коже.

Тётушка, видимо, приняв мой испуг за впечатлительность и работу воображения, поспешила разрядить обстановку:

— Для теней ваш дар — как мои вишнёвые пирожки: они не могут устоять. Только от пирожков растут щёки и бока, а вот от теней… Поэтому не вздумай помогать, дорогая, молодым людям смазливой наружности.