Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 126 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Все понятно, — вздохнула Саша. — Господин профессор, покажите, пожалуйста, аудитории вашего факультета, кухню, мертвецкую и уборные…

Дорогие читатели, решила выложить проду вне графика, чтобы задать вопрос. Я планирую завершение этой книги и написание вбоквела к этой серии — «Первый выпуск») Однако вручение ордена святой Екатерины и новые обязанности Александры в принципе позволяют помурыжить вас до финала еще одной книгой) Пишем «Первый выпуск» — про девочек первого набора от лица Килечки-Акилины, или тянем историю Саши до финала конкурса? В «Первом выпуске» финал конкурса тоже будет!

Отчет после визита в Академию Саша писала два дня.

Отдельным листом то, что увидела хорошего — например, отделение детской палаты от женской, отдельным листом недостатки, а третьим — рекомендации по улучшению.

Рукомойники и мыло в каждой палате. Рекомендации мыть руки. Менять уличную одежду перед входом в палату, накидки и халаты хотя бы для врача и санитарки.

Аргументы подбирала разные — от «чистота, путь к благочестию» до опыта врачей, работающих на эпидемиях и карантинах. Несуществующую псковскую матушку тоже приплела — мол, вот, дети выживают, чем взрослые хуже?

При этом Александра Николаевна прекрасно понимала, что все, даже минимальные изменения стоят денег. Это только кажется пустяком — кусок «Народного» мыла стоимостью в копейку положить в палату и радоваться чистым рукам.

Один кусок — копейка, а палат три — уже три копейки. Надолго ли хватит того куска, если пользоваться будут десять пациенток да пяток работников? Три копейки в неделю только на мыло, а еще дрова, вода, свечи, белье, лекарства, работа персонала…

Саша давно вошла в коалицию с купцами, чтобы вкладывать приданое своих подопечных в толковые дела, потому за два с лишним года успела стать пайщиком в нескольких предприятиях, выгодных и ей, и школе.

Например, поставила на окраине столицы, возле боен, мастерскую, в которой инвалиды — так называли солдат, выслуживших срок, — резали из кости и рога разную мелочевку — от шпилек и гребешков до салфеточных колец и пластинок для миниатюр.

Саша предлагала модные узоры и идеи, солдаты вываривали кости и рога и резали — доход, пусть небольшой, поддерживал солдатские семьи, а школа по себестоимости получала ту самую мелочевку для занятий и подарков.

Тут же, при бойне, стоял маленький салотопенный заводик. В этом мире сало заменяло половину различных смазок. Из него делали дешевые сальные свечи, заливали в лампы, мазали сапоги для блеска и головы — для того же самого.

Александра Николаевна предложила из этого сала варить недорогое мыло — поначалу для прачек и крестьян. Копейка брусок.

Купец Овчинников посчитал расходы, почесал в затылке и сказал:

— Барышня, так прачки и сами мыло сварят, сколько им надо.

— Прачки — сварят, а слуги, которые в баню только раз в неделю ходят? А извозчики? А крестьяне, которые на сезон нанялись и в баню идут перед причастием? А те, кто в доходных домах живет? И учтите, что мыло — это расходный материал. Купил брусок, а через месяц снова покупать. Как соль и спички!

Купец почесал маковку и ввязался в это дело. Правда, поначалу вложил только свои деньги и Килечкины — пополам.

Потом подсчитал барыши, дернул зятя с лесопилки и открыл еще три фабрики, по совету Александры добавив к «черному» мылу другие варианты.