Книга Возвращение Барса, страница 25 – Марина Морская

— Ужинать? — она обвивает его талию и прижимается щекой к мундиру. — Да, — сбрасывает он мундир и подхватывает её под попу. — Ах! — красивый смех колокольчиком разлетается по всему дому, заставляя улыбаться всех, кто его слышит. Поцелуй долгий и головокружительный только разгоняет аппетит. — Ужинать будем? — спрашиваю её отрываясь от нежных губ. — Давай.

Взяв за руку традиционно веду в столовую. Здесь уже накрыт стол, нас ждут на поздний ужин. — А какие новости у тебя? — допивая чайный напиток из трав интересуется она. — У меня для тебя кое — что есть. Достаю из кармана кулон и аккуратно вкладываю его в мягкую ладошку. — К сожалению, наше расследование приводит всё к бОльшим жертвам. Сегодня погибла Наталья Петровна. Часть архива в приюте сгорела.

Она молчит, смотрит мне в глаза распахнутыми омутами глаз и молчит. Слезы так же тихо текут по ее щекам, руки сжаты у горла. — Поплачь, — обнимаю её, усаживая к себе на колени. Но, она вырываясь выбегает в сад и я слышу её рыдания. Не тревожу её. Пусть выльет своё горе со слезами, понимаю что Наталья заменила ей мать.

Она вернулась почти под утро. Была в беседке, поэтому я не волновался, что она замёрзнет или промокнет под открытым небом. Зашла в мою спальню и прилегла рядом. Тихая и спокойная. — Я не хочу ждать. Жизнь такая хрупкая. Завтра кого-то из нас может не стать. Не хочу ждать. Хочу быть с тобой, знать что любишь, дышать с тобой одним воздухом. Поцелуй меня.

Я задохнулся от нежности и любви. Хотелось сделать так, чтобы она всегда только радовалась жизни. Мы любили друг друга долго и нежно. Взлетали и падали в мягкие облака кровати и снова взлетали. Чувственная и страстная во всём, она и здесь тонко чувствовала меня ярко отзываясь на прикосновения и поцелуи. Божественно! У меня было много женщин, но никогда ещё я не был настолько поглощён происходящим. Ни разу не был, так безумно счастлив. Так счастлив, что страшно до ужаса!

'"Авдруг этого завтра или когда-то там у меня не будет?! '

Желание спрятать, сберечь, закрыть от всех опасностей и невзгод скрутило сердце.

Даша мирно спала у меня на плече, а я не сомкнул глаз. Еще вчера днём приходила Света, просила сегодня вечером приехать, так как Советник Пётр просил всех собраться. До воскресенья ещё три дня. Что за срочность? Нехорошее предчувствие опять подступило к горлу.

Проснулась мое сокровище и теперь боится открыть глазки. Затихла. Наверное, ругает себя за вчерашнее, дурочка. — Дашенька, доброе утро, — целую её в нос, глаза, губы. Её тихий стон наслаждения звучит для меня как фанфары. — Люблю тебя, как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — шепчет она так и не решаясь посмотреть на меня. — Посмотри на меня, солнышко, — прошу, подгребая её к себе поближе, — не нужно во мне сомневаться… Хорошо?

Удивлённый взгляд сменяется на смущённый, а потом на счастливый. — Люблю тебя и это навсегда, понимаешь? Или ты так переживаешь, от того что не уверена в своих чувствах? — Что? Нет! Уверена! Как ты догадался? — Потому что, я старый и мудрый, — смеюсь, зарываясь носом ей в живот. — Щекотно! — звенит колокольчиком её смех.

Можно и нужно вставать. Сегодня много дел. — Расскажи про кулон, — просит она, когда я вышел из душа. — Его держала Наталья в руках, когда я нашёл её. Думаю, он был при тебе, когда тебя привезли в приют. Не понимаю только, почему она не отдала тебе его раньше. Еще одна загадка. — Думаешь, это моя мама? — Ты очень на неё похожа. — Спасибо. Она очень красивая. — Ты тоже. Даша, не выходи сегодня из дома, пожалуйста. — Возьми меня собой. — Ммм… Сегодня я уже опаздываю. Давай завтра.