Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 24 – Лилия Романова

— До понедельника, — сказала она мне.

Я попрощалась, дождалась, пока она выйдет, и взяла плащ.

Арвед заметил лежавшие на столе разобранные детали.

— Трудный день?

— Я испортила два новых кофра. Не целиком, но достаточно, чтобы пришлось переносить проверку.

Он посмотрел на меня.

— Тебе нужно остаться?

— Нет. Все, что можно было сделать сегодня, уже сделано.

— Тогда пойдем.

Он не стал осматривать работу и предлагать свое решение. Придержал дверь, пока я проверяла замок, и вышел следом.

На улице я только теперь почувствовала, как затекла спина. Мы пошли медленно, не выбирая дороги заранее.

— Я думала отменить встречу, — призналась я.

— Из-за кофров?

— Из-за настроения. Весь день сама на себя злилась.

— Еще злишься?

— Немного.

— Тогда не обязательно сразу развлекать меня разговором.

Я посмотрела на него. Он шел рядом, не пытаясь добиться улыбки и не объясняя, что все непременно наладится.

— Ты не спросишь, почему я так сделала?

— Расскажешь, если захочешь.

Я рассказала. Не всю последовательность работ, а главное: решила, что понимаю достаточно, хотя понимала только свою часть. Арвед выслушал и спросил, успеем ли закончить к отъезду экспедиции.

— Да. Если не стану еще что-нибудь улучшать без Дитмара.

— Значит, теперь это будет легче помнить.

— Очень утешительно.

— Могу осудить мастера, но ты, кажется, с ним согласна.

— Полностью. Поэтому особенно неприятно.

Он улыбнулся, и я тоже не удержалась.

К набережной мы вышли, когда торговцы начали убирать лотки. У пекаря еще оставались горячие пирожки. Я поняла, что хочу есть, и остановилась перед прилавком.

Арвед купил нам по два. Мы устроились на скамье, с которой было видно пристань. Я рассказала, как распорядитель долго проверял первый кофр и в конце сам залез рукой внутрь, чтобы убедиться, что после воды все сухо. Арвед ответил историей о приемке учебных моделей, когда проверяющий потребовал объяснить, почему деревянный дракон летит не так далеко, как настоящий.

— И что ты сказал?

— Что настоящий в ящик для занятий не поместится.

Я засмеялась, едва успев прожевать.

— Он обиделся?

— Попросил записать ответ. Пришлось написать вежливее.

Мы сидели до тех пор, пока у причала не зажгли огни. Часть пирожка я оставила на бумаге, решив доесть по дороге, но Арвед заметил, что он остынет, и я закончила ужин на месте.

В какой-то момент он взял меня за руку. Не предложил помочь подняться, не придержал на неудобной ступени. Просто положил ладонь рядом, коснулся моих пальцев и переплел их со своими, когда я повернула руку к нему.

Я еще продолжала рассказывать о распорядителе, но вдруг сбилась и не смогла вспомнить, с чего начала.

Арвед не подсказал. Он смотрел на меня, и я заметила, как изменилось его лицо, когда я перестала говорить.

На пристани окликнули лодочника. Кто-то прошел возле нашей скамьи, задевая дорожной сумкой спинку. Я слышала все это, но больше не следила за происходящим вокруг.

— Пойдем? — спросил Арвед.

Я кивнула, не освобождая руки.

До мастерской мы дошли пешком. Я не смотрела на часы и не считала, сколько осталось времени до привычного сна.

Возле бокового входа Арвед остановился. Я достала ключ, но не сразу вставила его в замок.

— Спасибо, что пришел сегодня, — сказала я.

— Мы же договорились.

Я улыбнулась, хотя от этих слов стало немного тревожно. Он заметил это раньше, чем я успела отвернуться.