Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 18 – Лилия Романова

Выше по улице дома стояли реже. Между ними открылся вид на реку, и я остановилась у парапета. С этой стороны город казался другим: не было видно торговой площади, зато над крышами поднимались складские краны, а за дальним мостом расходились две дороги.

— Я не знала, что отсюда так хорошо видно пристань.

— Ты сюда не ходила?

— Только по делу. Обычно спешила обратно.

— До мастерской еще успеешь вернуться.

— Сегодня она закрыта.

— Я заметил. Но по дороге ты дважды посмотрела на часы.

Я убрала руку от застежки плаща, возле которой висели маленькие часы на цепочке.

— Привычка.

— Я никуда не тороплюсь, — сказал он. — И тебя не собираюсь вести на другой конец города. Мы почти пришли.

Впереди находился низкий дом с широкими окнами. За стеклом висели небольшие крылатые модели, совсем не похожие на детские игрушки. У одной были узкие длинные крылья, у другой — короткие и широкие. Несколько деревянных корпусов лежали на столе без обтяжки.

Арвед задержался перед окном.

— Раньше я оставлял здесь гораздо больше денег, чем собирался.

— Ты их собирал?

— Покупал для занятий. Иногда убеждал себя, что очередная модель совершенно необходима ученикам.

— А на самом деле?

— Хотел посмотреть, как она полетит.

Он открыл дверь и пропустил меня вперед.

Хозяин мастерской возился с длинной рейкой. Увидев Арведа, он положил ее на стол.

— Нордан. Давно тебя не было.

— Можно посмотреть, что у вас нового?

— Смотреть можно все. Запускать — только то, что я сам вынесу.

— Я один раз задел потолок.

— И два раза люстру.

Арвед рассмеялся и повернулся ко мне.

— По его рассказам я здесь ничего целого не оставил.

— Кресла уцелели, — ответил хозяин. — Добрый день, госпожа. Если вы с ним, не стойте под моделями.

Я поздоровалась и отошла от подвешенного к потолку деревянного крыла.

Старик не расспрашивал о Вратах. В его голосе было обычное недовольство человека, которому не хотелось снова чинить свою люстру. Арвед разговаривал с ним свободно, без той осторожности, с какой подбирал слова дома.

— Ты учил летать? — спросила я, когда хозяин ушел в соседнюю комнату.

— Молодых драконов и летных наблюдателей. До того как стал хранителем.

— Мне ты рассказывал, что занимался подготовкой отрядов. Я представляла себе что-то более суровое.

— Так и было. Пока не приходилось объяснять взрослому человеку, почему нельзя спорить с боковым ветром.

Он взял со стойки небольшую модель и держал ее на ладони, не касаясь тонких крыльев.

— На таких показывали, что происходит при развороте. Иногда это помогало лучше, чем час разговора.

Я знала, что он любил летать. Но за время нашего брака почти все разговоры о службе касались Врат, перевозок и людей, которым было необходимо пройти именно сейчас. Когда Арвед возвращался домой, ему обычно хотелось поужинать, снять тесный воротник и не отвечать больше ни на один служебный вопрос.

Здесь он сам подошел к столу, рассматривая крепление крыла. Спросил у вернувшегося хозяина, удалось ли убрать крен, из-за которого прежняя модель заваливалась при наборе высоты. Они заговорили о чем-то, чего я не понимала, и я прошла к другому окну.

За мастерской находился длинный огороженный двор. У дальней стены была натянута сетка, а на столе под навесом стояли модели попроще. Две женщины по очереди запускали одну из них. Она долетала до середины двора и опускалась в траву. Мужчина возле навеса подавал ее обратно и что-то показывал движением руки.