Книга Обманутая невеста Владыки Теней, или Твой ход, чародей!, страница 36 – Вера Дельвейт

— Подожди. Я хочу кое-что сказать, прежде чем мы выйдем, Лена.

— Что? — Я выжидающе посмотрела на кота.

— Прости меня за то, что насильно перетащил тебя в наш мир, пусть и ради благой цели. Да ещё начал угрожать, после чего тебе пришлось согласиться на мои условия. Это было нехорошо! — одним духом выпалил Бенну. — Прощаешь?

Я уставилась на него, донельзя удивлённая.

— Серьёзно? Неужели тебя всё это время мучила совесть?!

— Ну, не всё время, — признался дух равновесия, — а порой накатывало. Я хоть и гад, как ты выражаешься, Лена, однако светлый гад!

Похоже, в глубине души я ждала чего-то такого, потому что мне вдруг стало необыкновенно легко и приятно. Улыбнувшись, я наклонилась и подхватила кота на руки.

— Прощаю, конечно. Куда я денусь! Но тоже с одним условием…

— Каким? — напрягся Бенну.

— Никогда больше так не делай!

Когда я спустилась в огромную залу для приёма гостей, меня тут же окружили чародеи и чародейки, осыпая приветствиями и вопросами. Не обученная местному этикету, я совершенно растерялась и отвечала так, как шёпотом подсказывал Бенну. Попутно разглядывала гостей и дивилась тому, как все они не похожи друг на друга. Словно собрались вместе волшебники из европейских сказок, магрибинские колдуны и колдуньи и какие-то вовсе фантастические существа вроде одной чародейки с клешнями и другой, то и дело переливавшейся различными красками, подобно хамелеону.

Еле отделавшись от назойливого чародея с длинной чёрной бородой и маслянистыми глазами, я прихватила с праздничного стола кубок с чем-то искрящимся, вроде местного шампанского, и сбежала в сад. Бенну не отставал.

Здесь нас ожидал сюрприз: на скамеечке сидела Фуаллия и кормила своего Лацертильена зеленью. Увидев меня, русалка приветственно помахала рукой.

— Я смотрю, ты в зелёном платье, — заметила я, садясь рядом. Бенну мигом устроился у меня на коленях. — Под цвет его кожи? — кивнула в сторону ящерки.

— Точно, — улыбнулась Фуаллия, поглаживая возлюбленного по спинке. Тот прижался к девичьей ладони, обхватив её когтистыми лапками, и мне почудилось выражение нежности на ящеричьей мордочке.

— Дай-ка я его покормлю, — я взяла из пальцев русалки пучок зелени. — Как поживаешь, Лаци? Ты говорил, что друзьям можно так тебя называть.

В выпуклых оранжевых глазках промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Ага, — закивала я, — если ты станешь нормальным, то у тебя и друзья будут, и что захочешь. И вообще сказочная жизнь! Всего-то нужно год провести в шкурке ящерицы, а заодно пожалеть о своих дурных делишках…

Лаци молча жевал зелень и смотрел на меня. Когда я хотела погладить его, то он протянул лапку в жесте, очень напоминавшем человеческий.

— Ты уже о чём-то жалеешь? — догадалась я, коснувшись ящеричьих пальчиков. И, получив в ответ утвердительный кивок, изобразила нечто вроде осторожного рукопожатия. Всё-таки ящерка была очень маленькой и хрупкой.

— Если о том, что обманывал меня и пользовался моим доверием, знай, что я тебя прощаю.

Лаци прикрыл глаза веками-шторками; он выглядел довольным. А Фуаллия с умилением наблюдала за нами обоими.

— Добрая ты, Лена, — заметил Бенну и тихонько заурчал, пока я мелкими глотками осушала кубок. Не шампанское. Что-то попроще, но тоже бодрящее.

— Какая есть, — пожала я плечами. — И тебе это нравится, не отрицай!