Книга Непокорная. Невеста Севера, страница 108 – Валентина Элиме

Астор замолчал, опускаясь на место. Остальные тоже притихли.

— И она не женщина с чужой земли, а дочь Севера. Кюна сделала для Туманного фьорда больше, чем многие из нас, – продолжил Торвальд. – Она достойна награды. И если конунг принял такое решение, я поддерживаю его. Кюна как никто заслуживает такой награды.

— Я тоже поддерживаю, – подал голос Борги. – Кюна показала себя мудрой правительницей в отсутствие конунга. Она не жалела золота на поиски, не побоялась идти к Гуннару.

Один за другим ярлы начали соглашаться. Астор, нехотя, тоже кивнул.

— Тогда решено, – Хальдор сжал мою руку под столом. – Десятая часть слез Одина и выручки от их продажи принадлежит моей жене. Это больше не обсуждается.

Я хотела возразить, но конунг сжал мои пальцы, призывая молчать. Я вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Хальдор все продумал. Даже на тот случай, если я захочу уйти. От этой мысли стало горько. Он все еще не доверяет мне? Тогда зачем отдавать мне слезы Одина.

— Теперь второй вопрос, – конунг поднялся на ноги. – Он касается древнего обычая, который я намерен изменить.

В зале снова зашумели.

— Я отменяю первую брачную ночь при свидетелях, – заявил Хальдор, глядя в глаза ярлам. – Отныне на брачном ложе остаются только муж и жена. Подтверждением невинности невесты будет вывешенная наутро простыня с пятном крови. Свидетели – только боги и духи предков.

По залу прошел ропот. Кто-то возмущался, кто-то одобрительно кивал, кто-то удивленно смотрел на конунга, переводя взгляд на меня.

— Но, конунг, так исстари заведено... – начал было Йокит.

— Исстари было заведено, – перебил его Хальдор, выделив слово “было”. – Но времена меняются. Теперь я вождь своего народа, и я имею право менять правила. Мое слово – закон. Или кто-то хочет оспорить его? – голос Хальдора вернул свою былую твердость.

Йокит замолчал, опустив голову. Больше никто не проронил ни звука. Торвальд махнул рукой, и тиры начали вносить подносы с едой и напитки.

— Я благодарна тебе, – прошептала я, когда все начали занимать места за столом. – За то, что отменил этот обычай.

— Я должен был сделать это раньше, – ответил Хальдор, глядя на меня. – Ты была права. Ни одна женщина не должна проходить через такое унижение. Я не хочу, чтобы в будущем жены моих воинов или наша дочь испытали такое. Я на себе прочувствовал похожее и никому не желаю пройти такой путь.

Я сжала его руку. В груди разливалось тепло от слов “наша дочь”. Я впервые почувствовала, что меня действительно ценят и что с моим словами считаются, как и напрямую сказали о нашем совместном будущем.

— А теперь, моя кюна, – конунг поднялся, потянув меня за собой. – Мы будем пировать. Сегодня мы будем праздновать мое возвращение, твою победу и твою веру в меня.

— А девушки, которых я привезла? – вспомнила я. – Я так и не решила, что с ними делать.

— Успеется, – Хальдор подал мне ритон с медом. – Пусть пока освоятся, потом решишь их судьбы. Хочешь – оставишь их при себе, хочешь – отправишь обратно домой за выкуп. Это тоже твое право, я туда вмешиваться не буду.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Рядом с Хальдором, под его защитой я чувствовала себя в безопасности. И пусть впереди еще много дел, пусть лорды северных земель не простят нам унижения и своих дочерей, но сейчас, в этот момент, я была счастлива. По-настоящему.