Книга Три дня счастья, страница 52 – Татьяна Лаас

— Ну да… Только вырваться с псарни та еще задачка. — Алексей отстранился. — Я в порядке, честно.

Он огляделся и спросил:

— Ты куда-то хотела пойти?

— Я хотела чуть-чуть прогуляться и подумать.

— Мне можно с тобой? Я не буду мешать. Я просто боюсь за тебя.

Наташа не смогла сказать, что при нем она не сможет думать. Ладно. Время пока еще есть. Его можно чуть-чуть потратить на себя. Она же дико соскучилась по Алёше… Наташа протянула ему руку и потянула за собой в лес.

Земля была мягкой от сосновых иголок и широкого зеленого ковра из мха. Им тут все было укутано — крутобокие камни, изогнутые ветрами стволы деревьев. Мох скрадывал звуки, и волнующаяся вода в озере тут была неслышна. Ветер стих, как будто леший запретил ему сюда дуть. Даже солнце, пробивающееся через поредевшие кроны деревьев, казалось привычно-желтым. Может, это все дело рук лешего, отчаянно пытавшегося хоть что-то спасти? Пахло прелью и грибами. Их яркие шляпки, все в рыжих иголках, торчали то тут, то там.

Алексей, сдерживая свое слово, шел молча. Наташа только случайно замечала бегущую перед ней тьму — та старалась не высовываться, выдавая себя только шорохом спуганного неспящего ежа или взлетевших от страха птиц.

В голове настойчиво бились мысли о том, куда же идти, и как идти, на каком капище проливать кровь, пытаясь обуздать демонов. Ладога или Суходольск? Ладога ближе, да и надежнее, наверное. Правды о том, где же Рюрик на самом деле усмирил демонов, Наташа не знала. Легенды разнились, в одних из них князь Рюрик погиб в походе как раз где-то тут и похоронен на берегах Ладожского озера. По другим записям, он нашел свою смерть на берегу Луги, и это совсем не тут. И с демонами та история никак не связана. Где правда, никто не знал.

Только добраться ни до Ладоги, ни до Суходольска Наташа без помощи Алексея не сможет. Послушается ли он её вновь и останется ли в стороне, не мешая ритуалу? Она не хотела причинять ему боль — за себя, за свою судьбу она уже не боялась, как и не верила в то, что он её сдаст Опричнине.

Молчать было невыносимо, ведь Наташа понимала, что глупо теряет время, которое осталось у нее с Алешей. Только и разбить тишину страшно — её слова несут боль для него. Наташа собралась с силами и начала говорить, для начала о глупостях…

— … Елизавета любила ходить по грибы с батюшкой. Я больше по ягоды ходила. Обожаю землянику. Когда пахнет жарой, пылью и сладким ароматом ягоды… Солнце высоко-высоко и кажется, что зла не бывает в этом мире.

Она остановилась и на самом деле подняла голову вверх, ища солнце. Ухнула где-то сова не ко времени — день же начинался.

Алексей наклонился и осторожно сорвал костянику, протягивая её Наташе. Рубиновые ягодки сияли на его ладони как капли крови. На миг стало страшно и стыло, словно кто-то ледяным пальцем прошелся по спине Наташи.

Алексей сам вложил позднюю ягодку ей в рот. Стало кисло и терпко на языке. Алексей пальцем провел по её губе, стирая капельку сока. Наташа стояла и не знала, что делать дальше. Шагнуть к Алексею в объятья и шально поцеловать? Или причинить боль своими планами…

Он все решил за нее.

— Наташа, я никому не скажу, я никому тебя не выдам, — зашептал Алексей, поторапливая её с выбором. — Пожалуйста, если можешь остановить все это — останови. Даже если тебе кажется, что способ неправильный — сделай сейчас так, потом найдем правильный способ. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.