Книга Три дня счастья, страница 13 – Татьяна Лаас

Уходящий вверх и в стороны свет, которому не было ни конца ни края.

Разделенный напополам мир — непроницаемо-черный с одной стороны и ярко-белый с другой. Свет и тьма. Наташа сразу поняла, что видит — Навь и Явь.

Черная завеса была словно соткана из ледяного хрусталя. Она еле слышно звенела и звала её приоткрыть, ведь она хранила за собой столько тайн. Она шептала, что там Наташу ждет отец, готовый ответить на все неудобные вопросы, ведь смерть — это весомый повод говорить честно.

Светлая завеса стояла стойко. Тяжелая, неподъемная, не манящая — за ней сейчас была непроглядная тьма. Там колыхалась вода. Там бушевал огонь. Там рушились каменные дома, которые легко стряхивала с себя раздраженная земля. Там разметались ветрами крытые соломой хаты, там летели бревнами ввысь крестьянские избы, там умирали люди. Там бушевали ненакормленные кровью Рюриковичей демоны, уничтожая страну, за которую отвечала в том числе и Наташа. Матушка не справилась с ритуалом, и гнев демонов был ужасен. Наташа знала одно — она обязана это остановить. Только как? На месте Санкт-Петербурга ныне плескалась холодная Балтика. Ни Обводного канала, ни капища, ни прекрасных дворцов больше не существовало. И как там выживают сейчас Митенька и сестры?

Наташа поняла, что попала в кромеж. Мир, где живут кромешники. Сюда, по словам Алексея, раньше ходил только отец, иногда он брал с собой Митеньку. Княжнам путь в кромеж был заказан. Её с завязанными глазами, чтобы не смела подглядывать, таскал сюда Алексей. Если бы не он, то Наташа никогда бы не увидела Поморье, не бегала босиком вдоль кромки Тихого океана, не побывала в тундре, завороженно смотря на полярное сияние. Она бы не познакомилась с огромным миром за пределами дворцовых стен — Великих княжон берегли и мало куда вывозили.

Она огляделась. И как кромешники тут выживают? Это же совершенно нелепо, люди должны жить в мире, среди себе подобных. Наташа нервно сглотнула и застыла от ужаса. Незнакомый ей кромешник, сперва уверенно направлявшийся к ней, стал странно меняться. Он замер, заколыхался, как тростник на ветру, а затем, крича от боли, бессмысленно уткнулся взглядом в черную завесу. Послушная кромешникам тьма маслянистыми каплями выступила на его коже, а потом жирным потоком рванула из него, превращая человека в темную лоснящуюся массу, продолжавшую монотонно кричать. Без видимых причин, еще сохраняя человекоподобный облик, фигура сложилась сама в себя — провалилась вглубь, выворачиваясь наизнанку и расплываясь нефтяным пятном. Чуть дальше из такой же лужи поднималось что-то далеко не человеческое, угловатое и голодное.

Только перед Наташей лежал синюшный, совсем затихший Алексей — ей было пока не до творившегося вокруг безумия. Он и так всегда был отчаянно белокожий, а сейчас только чуть дрожащая жилка на виске подсказывала, что он еще жив.

— Алёша… — позвала она его. Ответом была тишина.

Наташа, которую, не переставая, била крупная дрожь, первым делом высушила одежду на нем, и только потом на себе. Теплее не стало. Боль в избитом теле нарастала от каждого движения, но сейчас нельзя обращать внимания на себя — она жива и это главное. Переломов у нее тоже нет, все остальное пройдет со временем. Наташа осторожно протянула руку к Алексею и убрала с лица налипшие тонкие рыжие пряди. Она поднесла ладонь к его носу — ледяное дыхание опалило пальцы. Он еще дышал. За него она будет биться до конца. Плевать, что он её забыл. Это не повод отказываться от своей любви и дорогого человека. Если человек не ответил на твои чувства — это не значит, что он сволочь. Просто в душе у него другие струны, не звучащие с тобой в унисон. Они зазвучат с кем-то другим.