Книга Отвергнутая драконом, страница 66 – Ия Эмдин

На второй вечер они встали лагерем в сосновом бору у подножия Сизых гор. Пошёл ледяной дождь, и сырые ветки никак не хотели заниматься. Ильмар в третий раз чиркал огнивом и в третий раз выругался, когда искры зашипели и погасли.

— Можно? - спросила Адалин.

Ильмар обернулся и с сомнением посмотрел на неё.

— Миледи, дрова насквозь мокрые. Тут даже драконье пламя…

Адалин присела у кострища и протянула руку. Вспоминать уроки Аларика ей не пришлось. Огонь вырвался из её ладони сам, послушно и охотно, и мокрые поленья вспыхнули ровным золотым пламенем, будто их неделю сушили у очага. Дождь шипел, падая в костёр, но пламя не дрогнуло. Оно поднялось выше человеческого роста, загудело, и в его жаре над поляной закачалось марево.

— Вот это да, - выдохнул Кейран. - Генерал, а вы не говорили, что она такое умеет.

— Ты не спрашивал, - ответил Аларик, но Адалин видела, как он сдерживает улыбку.

Эйрон присел рядом с ней на корточки и протянул к огню замёрзшие руки.

— Миледи, - сказал он, - а вы можете так каждый вечер?

— Если будете хорошо себя вести, - ответила Адалин.

На пятый день пути их остановил обвал.

Перевал Серой Ложбины, единственная дорога через Сизые горы, оказался завален огромными глыбами. Камни лежали так, что пройти не мог даже пеший, не то что конный. Тарвен долго осматривал завал, водил ладонью по сколам на граните и хмурился.

— Не сам упал, - сказал он. - Магия. Свежая, дня три назад.

— Ждали нас. - Аларик помрачнел.

— Или хотели задержать, - добавил Кейран. - Обходной путь через южную долину займёт неделю. А к тому времени Совет кланов успеет…

— Знаю. - Аларик посмотрел на небо. Тучи разошлись, и над горами раскинулась холодная, пронзительная синева. - Значит, полетим.

Драконы переглянулись, и по отряду прокатилось оживление. Адалин увидела, как Ильмар и Эйрон обменялись широкими ухмылками.

— Коней отведёт Тарвен через южную долину, - распорядился Аларик. - Возьмёт двоих. Остальные со мной.

— А я? - спросила Адалин.

Аларик повернулся к ней. В его глазах плясали золотые искры.

— А ты полетишь на мне.

У Адалин перехватило дыхание.

За всю зиму она ни разу не видела его в истинном облике. Вернее, видела однажды, в ту первую ночь, когда он рухнул в её сад, искалеченный, истекающий кровью, с разорванным крылом. Тогда это была груда чешуи и боли, и она запомнила только жар его крови на своих руках и страх, ледяной, сковывающий. Потом, когда он исцелился, он всегда улетал на рассвете, пока она ещё спала, и возвращался уже человеком.

— Ты боишься, - заметил он.

— Нет.

Аларик подошёл и поцеловал её в висок.

— Я тебя не уроню, - сказал он. - Обещаю.

Дракон был огромен. От кончика носа до кончика хвоста он, наверное, вытянулся бы во весь двор её поместья. Чешуя на солнце отливала тёмным золотом, а там, где пластины расходились на сгибах, проглядывало мерцающее красное свечение, будто под бронёй тлели угли.

А глаза остались прежними. Золотые, с вертикальным зрачком, и такие знакомые, что у Адалин защемило сердце.

Дракон опустил голову, и его морда оказалась прямо перед ней. Горячее дыхание шевельнуло её волосы.

— Здравствуй, - тихо сказала Адалин.

Дракон издал низкий рокочущий звук, который отозвался у неё в груди, как раскат далёкого грома. И Адалин поняла, что это смех.