Книга Неправильная попаданка. Расхламление по-земному, страница 43 – Татьяна Михаль

— Вот, всё готово.

Он кивнул и раскрыл книгу.

Я оставила его одного.

Час пролетел незаметно. Я сидела в гостиной и тоже с книгой, местным магическим детективом, а Омлет дремал, цепь мерно светилась, и не беспокоила.

Когда час истёк и я заглянула в столовую, Виктор сидел всё там же и читал.

— Как прошло? – спросила мужчину.

— Странно, – ответил он честно. – Сначала было неловко, а потом я нашёл в книге рецепт маминого пирога, написанный её рукой. И я начал вспоминать, как мама пекла этот пирог. В доме вкусно пахло яблоками. И я, маленький, сидел вот за этим столом и ждал, пока она накроет стол. Я не вспоминал этого сто лет.

— А сейчас вспомнил, – улыбнулась ему.

— Да.

— Это было хорошее свидание, Вик, – похвалила его.

— Да, – прошептал он и провёл рукой по волосам. Пальцы чуть дрожали.

Омлет заглянул к нам.

— Я, конечно, всё понимаю, – завёл он свою пластинку, – у вас тут терапия, исцеление, шуры-муры, но я проголодался.

* * *

Уборка идёт полным ходом!

— ДАНА —

* * *

Одна неделя пролетела как один день, и другая неделя прошла как-то незаметно. Или как одна бесконечная уборка, но это уже с какой стороны посмотреть.

Мы убрали вообще всё, не считая двора и кухни. Кухню нужно было отстраивать, а мы пока решали, какой она будет. А во дворе тоже надо было навести порядок. Я бы ландшафтного дизайнера позвала, но пока руки не дошли что-то там вообще делать.

Со всей этой грандиозной уборкой я уже с трудом вспоминала, какой была моя жизнь до всего этого.

А вот то, что происходило здесь, с каждым днём становилось всё реальнее. И цепь с браслетами между нами стала другой. Появилось больше золотого сияния, а не серебристо синего. Это был хороший признак, как мы все решили.

Мы с Виктором быстро привыкли друг к другу. Не знаю, как ещё это назвать. Он перестал быть для меня «проблемным клиентом» и стал просто Виктором, точнее, человеком, который по утрам пьёт чёрный кофе без сахара и никогда не доедает пирог до конца.

А ещё он может полчаса тупо смотреть в окно, а потом вдруг выдать что-то настолько смешное, что я давлюсь чаем.

Кстати, он ещё и спит без одежды, но об этом позже.

Я много рассказывала ему о своём мире. Зачем-то подробно болтала о подруге Ленке, с которой я дружила с института, и её дурацкой привычке дарить мне на каждый день рождения носки с рыжими котами.

А ещё теперь Вик знает, что я люблю золотую осень и дождь, когда сама смотрю в окно и пью чай или своё любимое какао.

И про Омлета не забыла. Это была история о том, как однажды я взяла из приюта рыжего и тощего котёнка, зато он смотрел на меня так, будто я ему уже за всё должна, и назвала его Омлетом.

— Ты назвала его в честь еды? – уточнил тогда Виктор.

— Первое, что он сделал, это сожрал мой завтрак. Как раз я приготовила себе омлет.

Омлет, услышав это, фыркнул:

— Я не сожрал, просто проверял тебя. И ты прошла проверку.

О личной жизни старалась не говорить. У Виктора была своя боль, а у меня своя – старая и зарубцевавшаяся, но всё ещё чувствительная при нажатии. Был муж и развод. И было осознанное решение, что я больше никому и никогда не позволю превращать мою жизнь в бардак, во всех смыслах.

Но когда я попыталась об этом поговорить, то на полуслове сменила тему. Зачем бередить чужие раны своими?