Книга Неправильная попаданка. Расхламление по-земному, страница 39 – Татьяна Михаль

Омлет перестал жевать пирог и слушал, не мигая.

— А смешной случай есть? – спросил он. – Ну, чтобы я мог посмеяться? А то лошадь сдохла, потом про бои, где тоже чуть не сдох. Нет, это круто, конечно, но пока грустно.

Виктор хмыкнул.

— Есть. Как я проиграл в карты собственного коня.

— Чего? – удивилась я.

— Я был молодой и глупый. На каникулах мы играли в карты, и я был уверен, что выигрываю, ведь у меня была отличная комбинация, но мой сослуживец, как потом мы выяснили, был шулером. Он выиграл, и я по глупости поставил коня. Не Грома, а другого, запасного. Утром Маркус пришёл забирать выигрыш, а конь его лягнул прямо грудь. Маркус пролежал в лазарете две недели и проклинал моего коня. Но потом, когда всё вскрылось, я вернул коня. С тех пор я не играю в азартные игры.

Омлет заржал, он издал звук, подозрительно похожий на лошадиное ржание.

— Конь-антишулер! Класс! Ладно, давай дальше, но что-нибудь совсем дурацкое.

Виктор задумался снова. Потом вдруг усмехнулся.

— Был случай, когда мне было шестнадцать, и я захотел научиться танцевать. Не бальным танцам, я их и так знал, а хотел постичь нечто новое, и лично для себя. Начал тайком брать уроки у старого танцора. Он учил меня «вихревому танцу». Я тренировался по ночам в своей комнате, и однажды случайно разнёс люстру.

— Что такое «вихревой танец»? – спросила его.

Он объяснил, и я поняла, что это брейк-данс!

Я в шоке уставилась на него.

— Вау! Ты ещё и танцуешь?

— Нет. Отец запретил, когда я разнёс третью люстру.

— Третью?! – взвыл Омлет. – Ты разнёс три люстры? Ты что, на потолке танцевал?

— Делал высокие прыжки и махи ногами.

Мне стало очень смешно, когда я это представила.

Я смеялась так, что выступили слёзы на глазах.

— Это лучшее, что я слышала за последние дни, – выдавила я, отсмеявшись.

— Я тоже, – подтвердил Омлет. – Генерал, ты мне нравишься. Ты странный, но хороший.

— Спасибо, – ровно ответил Виктор, но в глазах у него плясали смешинки.

— Давай ещё, – попросила я. – Вспоминай всё подряд.

И он начал вспоминать.

Как они с другом детства, сыном повара, стащили с кухни целый поднос эклеров и съели их вдвоём на крыше конюшни.

Или, когда впервые увидел море и оно его впечатлило. Он даже думал стать капитаном корабля.

Однажды он получил своё первое звание и отец подарил ему фамильный медальон.

А ещё он научился вязать, это было в осаде, и от скуки ради, старый сержант показал ему пару петель, и с тех пор пошло-поехало.

Однажды генерал спас котёнка из горящего дома, и он тащил её за пазухой, пока шёл магический бой.

Тут Омлет прослезился. Его тронула эта история.

— Что с стало с котёнком? – спросила я.

— Котёнок оказался кошкой. Она прожила у меня десять лет. Умерла от старости. Я похоронил её в саду, под старым деревом.

— У тебя была кошка, – прошептал Омлет. – И ты мне не сообщил! Ты – скрытый кошатник!

— Ну-у-у… – протянул мужчина, не понимая сути претензии.

Омлет же продолжил.

— Ты вяжешь носки, спасаешь котят и танцуешь брейк-данс! Ты – самый неправильный боевой генерал!

Виктор развёл руками.

— Какой есть.

— Это комплимент, – пояснила я.

Мы долго ещё сидели, пирог закончился, заказ давно доставили, но Виктор всё просвещал нас своими историями, и с каждым новым воспоминанием его лицо становилось мягче, а голос живее. Как будто он сам заново знакомился с собой. С тем собой, который был до Стеллы.