Книга Снежный герцог, страница 2 – Таня Волова

— Я не снежный герцог, — сказал я, — я убийца.

— Я знаю, — ответила она, — но я хочу узнать, почему ты стал таким.

Её слова были как удар током. Я никогда не говорил о своей боли никому. Но что-то в её глазах заставило меня хотеть рассказать ей всё. Я был готов открыть ей своё сердце, которое давно замёрзло от боли и гнева.

— Подожди здесь, — сказал я, — я вернусь через несколько минут.

Я отвернулся от неё и пошёл к пещере. Я не знал, что будет дальше, но я чувствовал, что моя жизнь изменилась.

Его всё не было, он ушёл и оставил меня одну. Я решила уйти и стала спускаться по скале.

Мама ждёт и надеется, что я вернусь. Я любила играть в городе, стоять возле фонтана и извлекать красивые звуки. Скрипка придавала мне сил и успокаивала своей тонкой и душевной мелодией.

ПЯ спустилась вниз и пошла по дороге, которая вела к нашему дому. Мы жили вдвоём с мамой. Отец погиб, сражаясь с тварями и защищая людей. После его смерти я решила играть на скрипке, которую он сам сделал для меня своими золотыми руками.

Я была так счастлива, обнимая папу со слезами на глазах, когда мама ещё не болела и могла спокойно ходить. Я была рада, что тогда она не болела. С улыбкой я сказала папе, что люблю его и что мы будем ждать его возвращения.

Папа был стражником, который сражался с монстрами и побеждал их вместе со всеми. Однажды он сообщил печальную новость: наш отец Стефан погиб. Маме стало очень плохо. Она легла и больше не вставала.

Я хотела дотронуться до папы, но он был красив, его яркие глаза излучали холод, жестокость и силу. Я побоялась дотронуться до него и решила уйти.

Лекари пытались исцелить маму, но ничего не помогало. Я мазала её пролежни мазью, чтобы не было гноя. Я боялась, что мама тоже скоро уйдёт, как папа. Мне было тяжело играть и держать скрипку, чтобы заработать хоть какие-то деньги на лекарства и видеть маму снова счастливой.

Когда я выросла и стала взрослой, мама вздохнула грустно. Она видела, как я изменилась, и понимала, что я уже не ребёнок.

Я вошла в дом и отряхнула снег с одежды и обуви о коврик у порога. Мы жили небогато, но на хлеб и еду для мамы всегда хватало.

Я сняла шубу и прошла в комнату, где лежала мама. Она вязала мне тёплые носки. Печка грела, но в доме было темно. Дров должно было хватить на какое-то время, а потом нужно будет думать, что делать. Возможно, я найду ещё одну работу. Например, устроюсь подавать еду в пекарне или таверне. Но там другие мужчины — они могут начать приставать и рассматривать меня своими наглыми глазами.

Я подошла к маме и села рядом. Посмотрев на неё с надеждой, я сказала:

— Как ты, мам? Прости, что меня не было.

Я положила голову ей на колени. На мне было серое платье, а в голубых глазах светилась доброта. Она коснулась моих волос и с улыбкой в голосе произнесла:

— Ничего, я понимаю. На улице ветер, надо ещё дров подкинуть и сходить за хлебом.

Я подняла голову и согласилась:

— Да, я просто решила подняться наверх… — и закусила губу, задумавшись.

— И?.. — спросила мама. — Что ты увидела?

Я рассказала ей о мужчине в голубом капюшоне с белыми волосами, которого встретила в пещере.

— Вот как, — удивилась мама. — Неужели ты видела самого Снежного Герцога?

Я вздохнула и грустно ответила:

— Похоже на то. Но он не так опасен, как о нём говорят.