Книга Книга мёртвых, страница 2 – Таня Волова

Я искренне улыбнулась: «Спасибо вам, вы так добры».

— Да, чего там, зови меня Марья, — отмахнулась она. Кивнула и пошла обратно. Она права, бежать надо, я давно собираюсь уйти от этого негодяя и бабника.

Я собрала все свои вещи, которые у меня были. Денег у меня не было, да и не нужны они мне были, ведь хозяин платил мне совсем мало. Этих денег не хватило бы даже на еду и дорогу. Закинув мешок за плечо, я вышла из таверны, не оглядываясь назад. Впереди меня ждал лес, освещённый светом из окон.

Я прихватила с собой тёплый плед, чтобы не замёрзнуть в лесу, когда буду спать под деревом. На всякий случай взяла хлеб и сыр, чтобы не умереть с голоду. Мне были нужны силы и энергия. От таверны вела лестница, которая вела прямо в лес. Я вдохнула поглубже, набралась храбрости и пошла по лестнице в чащу.

Я не представляла, какая жизнь меня ожидает и что со мной будет. Меня продали как вещь, и я была безродным человеком, но у меня была красивая светлая кожа, светлые волосы и голубые глаза. Я гордилась своей стройностью и небольшой грудью.

Я не завидовала другим женщинам, которые приходили в таверну и строили глазки хозяину. Он с лукавой усмешкой смотрел на них, оценивая с головы до ног.

Вздохнув, я сделала шаг и прислушалась к звукам вокруг. Где-то вдалеке ухала сова, её голос звучал как шепот. Вздохнув, я пошла дальше. Увидев высокий дуб, я подошла к нему, держась рукой за ствол, отдышалась и присела. Поставив мешок, я достала плед и накрыла им ноги, затем кусок хлеба и сыра. Приспустив штаны, я начала есть под ночным небом. Прикрыв глаза, я вздохнула, жуя и глотая, вот только воды я не взяла. Где-то в лесу должен быть ручеек, чтобы умыться и попить.

Я была грязной, и от меня ужасно несло. Мои ноги устали, а на коленях были раны и ушибы. Я мыла полы и драила их, но хозяин даже не разрешал мне помыться по-человечески нормально, а сам был идеально чист и выбрит, и от него хорошо пахло.

Я злилась и ненавидела себя за то, что он обращался со мной так плохо, как с мышью. Он не ценил и не любил меня. Хотя он кормил меня, и это радовало, спала я на чердаке, где было пыльно и грязно.

Потом мне надоело весь этот беспорядок, и я решила взять всё в свои руки и хорошо всё вымыть и убрать. Вещей у меня не было, только плед на старой деревянной кровати, одно окно без штор, кто-то мог видеть ночью, как я раздевалась и ложилась спать. Вставала я под крик в пять утра и как бешеная бежала вниз, чтобы приступить к работе, пока не пришли новые посетители на обед и выпить пива.

Доев свой ужин, я завязала мешок, хорошо укрылась, натянув плед, и уснула так крепко, что в таверне я не высыпалась толком, как дикая работала.

Войдя в таверну, я сразу ощутил, как в воздухе смешиваются ароматы еды и пива. Хозяин не спал, он сидел за столом с хмурым лицом. Я был очень зол и, ударив кулаком по столу, злорадно произнес: «Она сбежала. Эта негодяйка решила удрать, надо было сразу её поймать и вернуть на место».

«Не знаю, что произошло, но я здесь, чтобы найти душу для ритуала», — сказал я, чувствуя недовольство. На мгновение в воздухе завис женский запах, как будто её след всё ещё был здесь. Подойдя к хозяину, я спросил: «В чём дело?» Он взглянул на лестницу, ведущую на чердак, и с суровым выражением поджал губы: «Девка одна решила сбежать. Предки отказались от неё».