Книга Этот дракон одержим мной, страница 77 – Екатерина Вострова

Кирон усмехнулся и наклонился, его рука

скользнула в воду, к моему животу. — Особенно когда ты голая и мокрая в моей ванне. — Кирон! — Я шлепнула его по руке, во все стороны разлетелись брызги.

Он рассмеялся, а в следующее мгновение перешагнул через высокий край ванны. Вода плеснулась через края, когда он опустился в неё, сразу притягивая меня к себе и усаживая на свои бёдра. Горячее тело и горячая вода обожгли кожу одновременно. Я упёрлась ладонями ему в грудь, но это было скорее для вида.

— Кирон… — выдохнула я. — Я же собиралась просто помыться.

Но его пальцы уже нашли нужную точку, и я тихонько застонала, невольно двигаясь навстречу его руке.

— Я сам тебя помою, — хищно улыбнулся он и прикусил мою нижнюю губу. Его руки, намыленные душистым мылом, медленно заскользили по моей коже. Он тщательно прошёлся по плечам, груди, животу… а потом его пальцы стали спускаться ниже. Я попыталась вывернуться, но он крепко держал меня на своих бёдрах.

— Тише. Просто расслабься.

Он мыл меня медленно, так что через пару минут я уже дрожала, вцепившись ему в плечи. А когда обмякла, Кирон довольно усмехнулся и продолжил уже без «шалостей». Затем ополоснул меня, вытер, завернул в большое мягкое полотенце.

— Одевайся, — поцеловав меня в висок, сказал он. — Поедем к Мире. Но после завтрака. Не хочу, чтобы ты упала в обморок от голода.

Карету подали через час.

Может, отложим? — снова спросил Кирон, помогая мне подняться. — Тебе не помешает отдых… Нет, — упрямо возразила я. — Ты обещал. И я хочу видеть Миру сегодня! Он вздохнул, но не спорил. Усадил меня на мягкое сиденье, сел рядом и обнял за плечи. Я смотрела в окно на улицы столицы. Утро было яркое, солнечное. Обычный день. Но почему-то в груди сжималось что-то тревожное. Что я скажу Мире? Как посмотрю ей в глаза после всего, что произошло? Знает ли она, что именно я виновата, что наша семья фактически разрушена? Что это я, пусть и невольно, привела людей к нам с обыском? Поместье выросло перед нами внезапно: большое, красивое, такое, каким всегда было для посторонних.

Мы у дома, — прошептала я машинально и тут же почувствовала, как фраза царапнула изнутри. У дома, но не дома.

Кирон вышел из повозки первым. Я осталась внутри, ожидая, пока он переговорит с охраной у ворот. Вскоре он вернулся, и мы направились в дом.

У столика в прихожей была надломана одна ножка, и стоял он чуть-чуть косо. На стене, где раньше висело зеркало, перед котором мама поправляла прическу перед выходом, остался только светлый прямоугольник и трещина, будто кто-то ударил слишком сильно и промахнулся.

— Прости, порядок пока не навели после…. — Кирон не договорил. — Но как только закончатся следственные действия, я прикажу сделать тут ремонт.

Я кивнула. Говорить не хотелось, любое слово застряло бы в горле. Мы шли дальше, и с каждым шагом я все меньше узнавала дом. Ковры смещены, двери в комнатах приоткрыты. Я заметила тонкие серебристые нити под потолком — сигнальные чары пульсировали едва заметным светом, реагируя на движение.

В гостиной стояли двое вооруженных людей. Они как по команде повернули головы. Кирон бросил короткий взгляд, и они тут же поклонились ему.

— Пока моя невеста здесь, — сказал Кирон, — любые перемещения согласовываются со мной. И повел меня дальше, к лестнице.