Книга Этот дракон одержим мной, страница 104 – Екатерина Вострова

— Повтори, — голос Кирона стал почти умоляющим. — Повтори еще раз!

Я сглотнула, чувствуя, как жар поднимается от низа живота к щекам.

— Спрячь меня, — прошептала я снова. — Запри, пометь. Сделай так, чтобы мое тело знало только твои руки, только твой запах, только тебя. Я не хочу никого другого.

— Осторожнее с желаниями, мое сокровище. — Он провел большим пальцем по моей нижней губе. — Драконы воспринимают их слишком буквально.

И прежде, чем я успела ответить, он снова меня поцеловал. Хватка на запястьях ослабла, пальцы переплелись с моими, и он прижал наши сцепленные ладони к подушке по обе стороны от моей головы.

— Смотри на меня, — приказал Кирон, и я послушалась, потому что не могла иначе. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть их.

И я смотрела, пока он мучительно медленно стирал с моего тела все чужое. Он был груб и нежен одновременно, требователен и терпелив, брал и отдавал в равной мере. Каждый раз, когда я думала, что больше не выдержу, он замедлялся, давая мне передышку, только чтобы через мгновение снова бросить в пропасть. Потом он перевернул меня на живот — я уткнулась щекой в прохладный шелк. Я ожидала резкости и напора, но он действовал медленно, позволяя мне почувствовать каждое мгновение, каждое движение, которое сопровождалось легким поцелуем в шею, в плечо, в висок. Я растворялась в ощущениях, в его жаре, в его запахе, в том, как он заполнял меня целиком.

— Скажи еще раз, — прошептал Кирон, когда я была на самом краю. — Скажи, что ты моя.

— Твоя… — выдохнула я, и все внутри меня свело от сладкой судороги. — Навсегда твоя.

Волна удовольствия накрыла с головой, и я закричала в подушку, чтобы заглушить звук. Тело выгнулось, но Кирон не остановился.

— Кирон… — я попыталась повернуть голову, — подожди, я не могу… Мне нужно…

— Можешь. — Его голос был хриплым, низким, не терпящим возражений. — И будешь!

Каждый мой нерв был обнажен, каждое прикосновение отзывалось почти болезненной вспышкой.

— Ты только что сказала, что будешь слушаться — помнишь? — Кирон коснулся губами моего уха, и я почувствовала, что он улыбается.

Кажется, он знал мое тело лучше, чем я сама, знал, где нажать, где погладить, где замедлиться, а где ускориться, и использовал это знание безжалостно. Я отвечала ему телом, дыханием, тихими стонами, которые он ловил губами. Эта сладкая пытка длилась и длилась, пока за окнами не догорел закат, пока комнату не залил серебристый лунный свет, пока я не потеряла счет волнам, накрывавшим меня снова и снова.

Дракон внутри Кирона все никак не мог насытиться, и каждый раз, когда мне казалось, что это конец, он находил новый способ заставить меня забыть собственное имя. В какой-то момент я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. Мы превратились в единое существо, сплетенное из жара, пота и сбившегося дыхания. Когда последняя волна схлынула, оставив после себя лишь дрожь в мышцах и сладкую тяжесть в груди, Кирон наконец замер. Но не отстранился, а перевернул меня к себе лицом и крепко обнял.

Я лежала неподвижно, слушая, как постепенно выравнивается стук его сердца, как тишина комнаты становится гуще.

— Не уверена, что смогу ходить ближайшую неделю, — пробормотала я через надвигающуюся дрему.

— Значит, мой план сработал, — усмехнулся он.