Книга Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон, страница 110 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

— Уведите его. Достаточно. Он подписал себе приговор еще тогда, когда предал своих солдат.

Когда Ллойда уводят, Орон бессильно опускается на стул и закрывает лицо руками. Плечи мужчины дрожат.

— Я верил ему, — глухо произносит он. — Мы служили вместе столько лет. А он просто сошел с ума. Управлять тьмой собрался...

Блайд кладёт руку на плечо Орона.

— Спасибо, эли Элен, — Орон смотрит на меня уставшими, покрасневшими глазами. — Если бы не вы, он мог бы выкрутиться. У него слишком высокие покровители в армии. Но теперь... теперь справедливость восторжествует.

— Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, лар Манур, — искренне говорю я. — Предательство близких — это самое страшное. Я… понимаю это как никто другой.

Мы переглядываемся. Да, мы оба пострадали от амбиций Делариса и его приспешников.

— Теперь Братство обезглавлено, — говорит Вегард, обнимая меня за плечи. — Мы знаем их цели, знаем ключевые фигуры.

— Я возвращаюсь в гарнизон, как только закончатся суды, — твердо заявляет Орон. — Нужно вычистить эту заразу из рядов защитников. И… мне еще нужно попросить прощения у Лиры. За то, что позволил ей считать меня мертвым.

— Она простит, — улыбаюсь я. — Она уже простила. Главное, что вы живы и что мы остановили это безумие.

— Да, — Орон протягивает руку Блайду, и они обмениваются крепким мужским рукопожатием. — Спасибо, генерал. И вам, Элен. Вы спасли не только нас, но и, похоже, весь этот мир от кучки фанатиков.

Когда Орон уходит, Вегард крепко обнимает меня и нежно проводит рукой по волосам.

— Ты у меня молодец, Элен, — шепчет он. — Теперь всё. Дальше мы сами.

Адриан тоже очень занят эти дни. Помогает координировать рейды, выявлять последователей и ловить их везде, где только возможно. Потому что они разбегаются как крысы: и в горы, и на торговые суда, и даже в подземелья куда-то.

Но все это бесполезно. Их отлавливают быстро и вскоре тюрьмы оказываются переполнены, а справедливость торжествует. В итоге под суд попадают множество магов и наёмников, несколько купцов и пара влиятельных аристократов, близких к королю. В целом Блайд думал, что будет хуже.

В то время, пока Вегард ловит теней, я из найденного жемчуга делаю амулеты.

Мне приходится немного дольше с ними поковыряться, но решение оказывается в небольшом изменении узора, который решает проблемы совместимости и заодно повышает крепость щита.

Я успеваю закончить артефакт к заявленному сроку, когда меня снова приглашают во дворец, в ту самую беседку, где я впервые увидела душу Элен. Только в этот раз нет Кары и ее пронизывающего злостью взгляда.

Ее отправили на длительное принудительное лечение: она не смогла справиться с воздействием метки, которую в последний момент Деларис поставил и на нее тоже. Да, сама метка исчезла, когда открыли врата, но… Ментально она оказалась явно слабее меня.

Королева входит в беседку последней, и все фрейлины тут же опускаются в реверансе.

— Ваше Величество, — я протягиваю бархатную подушечку с готовым амулетом.

Серебряная вязь оплетает крупную черную жемчужину, внутри которой пульсирует мягкий, едва заметный свет. А на столе уже ждут все мои теоретические выкладки и схемы.

— Я отдавала амулет на пробу в тайную полицию, — мой голос звучит твердо. Вряд ли меня кто-то упрекнет за самоуравство. — Жемчуг идеально поглощает излишки всей темной, и даже светлой магии, преобразуя их в щит.