Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 4 – Сусанна Ткаченко

— Помню, — говорю смиренно, стараясь не выдать бушующие во мне эмоции, и покорно сажусь за стол.

Андрей в кои-то веки удосужился налить кофе и мне, а ещё сделал омлет на двоих.

Я украдкой вздыхаю, пытаясь унять нарастающую тревогу. Может быть, я нагнетаю, преувеличиваю, зря наговариваю на мужа? Прикидываю в уме цикл, высчитываю дни… Но нет, для ПМС рановато, да и не страдала я им никогда, всегда отличалась ровным неконфликтным характером.

— Ты сегодня как всегда работаешь? Может, успеешь забежать в салон сделать причёску, макияж, что-нибудь новенькое? И купи себе что-нибудь нарядное, но только не как обычно, а такое, чтобы радовало глаз, — говорит муж, уплетая завтрак за обе щеки и громко прихлёбывая горячий кофе. Ненавижу этот звук! — Я скину тебе денег на карту, не жалей.

А нет, всё-таки я не нагнетаю. И причесаться я сама не могу, и накраситься, и одеваюсь не так, как ему нравится. Он пытается меня принизить, указать на мои недостатки, чтобы я чувствовала себя неуверенно, чтобы зависела от его мнения. Ему и не угодишь. И вкус у него с недавних пор кардинально изменился — Андрей теперь заглядывается на глубокие декольте, обтягивающие короткие юбки, красную помаду и другие подобные вещи, которые раньше терпеть не мог. Скорее всего, у него начался тот самый кризис среднего возраста — говорят, у мужчин он происходит как раз примерно в этом возрасте. Они тоскуют по ушедшей молодости и неосознанно пытаются её догнать, доказать себе, что ещё ого-го.

Но причём тут я? Какое отношение я имею к его кризису? Я не против откровенных сексуальных нарядов, если они уместны и не выглядят вульгарно. Мне действительно нечем похвастаться в области декольте, и в короткой юбке я буду чувствовать себя неловко.

— Нет, я задержусь на работе. У нас внеплановое собрание из-за смены владельца, — вру, глядя мужу в глаза, потому что все еще не хочу начинать разборки прямо сейчас.

Наш профилакторий купил какой-то иностранец — это чистая правда, — но сегодня собрания не будет. Оно состоится только на следующей неделе. Однако, раз такое дело, я прямо сегодня схожу к управляющей и спрошу, не появятся ли у нас дополнительные вакансии. Я могла бы пройти какие-нибудь курсы повышения квалификации и взять смены в физиотерапевтическом отделении. Получу дополнительный заработок и, возможно, смены в выходные. Может быть, ещё что-нибудь — лишь бы меньше видеть мужа.

— Как не вовремя. Но чтобы к шести как штык дома была, я заеду за тобой, чтобы не опоздать, — бубнит Андрей.

И я не выдерживаю. Швыряю вилку на тарелку, встаю из-за стола, выбрасываю остатки омлета в мусорное ведро, выливаю кофе в раковину, ставлю посуду в посудомоечную машину и иду одеваться на работу, пока окончательно не вышла из себя и не наговорила гадостей, о которых потом буду жалеть.

День только начался, а я уже на взводе, нервы натянуты как струны, готовые в любой момент лопнуть.

Кто же знал, что это были только цветочки, прелюдия к настоящей буре, которая разразится вечером…

Вылетаю из дома, захлопнув за собой дверь с такой силой, что эхо разносится по всему подъезду. Хочется выплеснуть накопившееся раздражение, дать волю гневу.

Выскакиваю на улицу и смотрю на часы — слишком рано вышла. До начала рабочего дня полтора часа. Обычно я езжу на маршрутке, экономлю время и силы, но сегодня решаю проветриться, пройтись пешком, чтобы немного развеяться, унять ноющую боль в душе. День намечается солнечный, и несмотря на лёгкий морозец, в воздухе уже отчётливо пахнет весной, тающим снегом и первыми цветами. Хочется хоть немного позитива, чтобы не пугать коллег унылым выражением лица и не вызывать ненужных вопросов.