Книга Развод. Останусь нищей, но без тебя, страница 30 – Сусанна Ткаченко

Мама привозит постельное бельё, подушки и свою старую настольную лампу. Папа — набор инструментов, утюг и коробку с надписью «лампочки, разные».

— Пап, у меня тут три патрона.

— А вдруг? Лампочки, Анька, всегда нужны. Запомни.

Я ставлю мамину иконку на тумбочку у кровати. Смотрю на неё. Вот мой новый дом с дырой в линолеуме и тополем за окном. После четырёхсот квадратов, мраморных ванн и хрустальных люстр. Но здесь тишина и умиротворение.

Переезжаю в субботу. В понедельник — форум, куда я пойду с Виктором.

Кстати, о нём.

Я думаю о своём боссе чаще, чем стоило бы. Это началось незаметно. Сначала — просто рабочее. Он вызывает на совещание, я докладываю, он слушает, задаёт вопросы — точные, жёсткие, без скидок на мой пол и возраст. Не сюсюкает. Не покровительствует. Разговаривает как с равной. Я отвыкла от этого за двадцать четыре года и поначалу не знала, куда девать руки — буквально.

Потом — мелочи. Он приносит мне кофе, когда проходит мимо моего закутка. Не каждый день, нет. Раз в неделю, может, два. Молча ставит стаканчик на стол и идёт дальше. Без комментариев. Просто кофе. Но я замечаю, что он запомнил: капучино без сахара, с корицей. Я обмолвилась об этом один раз в первую неделю, когда мы стояли у кофемашины. Один раз.

А потом — взгляды. Не пошлые, не раздевающие. Другие. Он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. На планёрках, когда я спорю с Кириллом. В коридоре, когда я иду к лифту. Быстрый взгляд — и отворачивается. Как человек, который привык всё контролировать, но вдруг обнаружил, что одна переменная не поддаётся.

Я ловлю себя на том, что утром дольше обычного стою перед зеркалом. Что выбираю блузку тщательнее, чем нужно для рабочего дня. Что, заходя в его кабинет, машинально поправляю волосы. И каждый раз мысленно даю себе оплеуху.

Аня, тебе сорок пять. Ты ещё формально замужем. У тебя развод, дети, суд, квартира с дырой в линолеуме и вообще горький жизненный опыт. Тебе сейчас не до романов. Тебе сейчас вообще ни до чего, кроме выживания. И этот мужчина — твой начальник. А ещё он состоятельный холостяк, то есть вообще не подходящий объект для интереса. Он может быть еще хуже, чем твой почти бывший муж.

Но при этом он — твой шанс. Единственный человек, который поверил в тебя, когда ты стояла перед ним в мамином пуховике. Не смей это разрушить.

Не смею.

Но когда он ставит стаканчик с капучино на мой стол и его пальцы на секунду оказываются рядом с моими, я забываю, как дышать. На одну секунду. Всего на одну.

Господи, ничему меня жизнь не учит.

* * *

Форум «Медиа и бизнес» проходит в конгресс-центре — огромном, стеклянном, похожем на аквариум. Мероприятие из тех, где все друг друга знают, все друг другу улыбаются и все друг друга ненавидят. Бизнесмены, политики, медийщики, пиарщики. Три зала, двадцать спикеров, фуршет с канапе и шампанским.

Я здесь впервые как участник. Раньше бывала на подобных мероприятиях, но в качестве «жены Сорокина» — красивый аксессуар в платье, который улыбается, жмёт руки и помалкивает. Сегодня я — советник по стратегическому развитию медиахолдинга. На бейджике написано: «Анна Сорокина». Фамилию менять не буду — она моя, я носила её двадцать четыре года, и не Саше решать, оставлю я её или нет.

Виктор рядом. В тёмно-сером костюме, который сидит так, будто его шили прямо на нём — что, скорее всего, правда. Он спокоен, уверен, в своей стихии. Здоровается с людьми, представляет меня: «Анна, мой новый стратег. Украл у конкурентов». Говорит это с усмешкой, и люди улыбаются, не понимая шутки. Я улыбаюсь тоже, потому что конкуренты, у которых он меня «украл», это стиральная машина и утюг.