Книга Пиарщица Его Высочества, страница 84 – Эдгар Шторм

Он дочитал до конца. Рука его с бумагой тяжело опустилась на сукно.

— Откуда. - Голос шефа жандармов пересох, превратившись в хриплый, надтреснутый шепот старика. - Откуда у вас это? Барятинский... покойный фельдмаршал сжег эти ведомости в Тифлисе!

— Фельдмаршал Барятинский был слишком умным царедворцем, чтобы жечь оружие против будущего шефа жандармов. - Спокойно, без тени злорадства произнесла Диана. - Вторая копия этих документов, заверенная нотариусом Санкт-Петербургского окружного суда и генералом Лорис-Меликовым, находится сейчас в надежных руках. Если через час я не выйду из этого здания невредимой... депеша с приложением этих счетов будет передана лично государю цесаревичу Александру Александровичу. А наследник, как вам прекрасно известно, питает особую, солдатскую ненависть к тем, кто наживается на крови русских солдат и польских бунтах.

Шувалов молчал. Его серое, породистое лицо казалось гипсовой маской, снятой с покойника. Он смотрел на лежащую перед ним стопку бумаг и понимал всё. Абсолютно всё.

Папка Липранди уничтожала скромную тамбовскую сироту Аглаю Замятину. Но пакет Лорис-Меликова уничтожал весь род графов Шуваловых. Это была не просто ссылка, это был публичный позор, конфискация колоссальных родовых владений, лишение чинов и гражданская казнь на эшафоте у Дворянского собрания. Государь Александр II, мучимый призраками польского восстания, не пощадил бы даже ближайшего конфидента.

— Чего вы хотите? — выдохнул Шувалов, не поднимая глаз.

— Государственного разума, ваше сиятельство. - Диана придвинула к себе деревянное кресло и впервые за все время разговора опустилась в него, расправив складки юбки. - Давайте говорить как взрослые люди, за плечами которых стоит судьба этой империи, а не как уездные крючкотворы.

Шувалов медленно поднял на нее глаза. В них больше не было презрения к "сироте". В них плескался ледяной, почти мистический ужас перед этой невероятной девицей, чей холодный разум превосходил опыт лучших дипломатов Европы.

— Слушаю вас. - Бросил он.

— Пункт первый. - Диана вытянула тонкий палец в перчатке. - Дознание надворного советника Липранди закрывается за отсутствием состава преступления. Домыслы уездного причта списываются на старческое слабоумие, а разночтения в почерках объявляются следствием перенесенного нервного потрясения. Справка о моей абсолютной благонадежности и безупречном дворянском достоинстве скрепляется вашей личной печатью и уходит в секретный архив без права повторного рассмотрения.

Шувалов тяжело кивнул:

— Липранди получит назначение исправником в Пермскую губернию сегодня к вечеру. Он забудет это имя навсегда. Дальше.

— Пункт второй. - Продолжала Диана. - Вы прекращаете расставлять своих соглядатаев в штате Аничкова дворца. Княгиня Куракина и графиня Воронцова лишаются вашей финансовой и полицейской поддержки. Молодой двор имеет право на собственное дыхание. Великий князь Александр Александрович строит свой образ русского богатыря без ваших палок в колесах.

— Вы требуете от меня сдать надзор за наследником престола? - В голосе графа прорезалась былая властность.

— Я предлагаю вам сохранить жизнь и графский титул, Петр Андреевич. - Диана посмотрела ему прямо в зрачки, и ее взгляд был тверже крупповской стали. - Выбирайте.