Онлайн книга «Пиарщица Его Высочества»
|
— Воюют? Фрейлина Замятина, вы забываетесь. Против кого прикажете воевать? Против государя императора? — Против слухов, Ваше Высочество. Против забвения. Против газетных передовиц. - Диана открыла папку и выложила перед цесаревной три тонких листа типографского набора. - Извольте взглянуть. Это выжимка из утренней почты. Французская "Le Figaro" пишет, что союз наследника русского престола с принцессой Дагмар чисто династическая случайность, лишенная народной почвы. Петербургская газета "Голос" осторожно намекает, что молодой двор в Аничковом не имеет твердого государственного направления и замкнулся в казарменном быту. А в салоне графини Воронцовой прямо сейчас обсуждают, что великая княгиня слаба здоровьем, не выходит к просителям и скоро уедет на воды в Ниццу, оставив супруга на попечение полковых товарищей. Щеки Минни вспыхнули ярким, гневливым румянцем. В этой миниатюрной датчанке проснулась кровь древних викингов и королей-воителей: — Какая ложь! Какая подлая, низкая клевета! Я никуда не уеду! — Разумеется, не уедете. - Диана склонилась над столом, опираясь ладонями на край столешницы, на миг нарушая сухой протокол расстояния, но цесаревна даже не заметила этого. - Но чтобы эту ложь раздавить, нельзя оправдываться. Нужно заставить их играть по нашим правилам. Нам нужно отобрать у окружения из Зимнего право говорить с народом. — Как? - Выдохнула Минни. — Через любовь и восхищение. Создание культа, перед которым спасуют любые министерские интриги. В эту секунду тяжелая портьера, закрывавшая потайную дверь в левой стене кабинета с сухим шелестом отодвинулась. На пороге стоял цесаревич Александр Александрович. Великий князь казался еще массивнее в невысоких сводах кабинета. Он был без парадного мундира, в просторном темно-зеленом суконном сюртуке армейского кроя без эполет, в расстегнутом жилете и высоких юфтевых сапогах с начищенными до матового блеска голенищами. В левой руке он сжимал короткую вересковую трубку, от которой тянулся тонкий сизый дымок крепкого табака. Лицо будущего самодержца, широкое, с правильными чертами, чисто выбритое, с аккуратными светлыми офицерскими усами по уставу, было мрачнее грозовой тучи. Его тяжелый взгляд уперся прямо в Диану. — О каком культе вы здесь толкуете, барышня? - Прогремел его бас, заставивший фарфоровую чашку на столе тихо звякнуть о блюдце. - И кто дал право фрейлине рассуждать о министерских интригах в покое Ее Высочества? Минни испуганно вскочила, бросившись к мужу: — Саша... Аглая лишь пыталась... Александр Александрович мягко, но властно положил тяжелую ладонь на плечо жены, успокаивая ее одним прикосновением, но взгляда от Замятиной не отвел. В его серых глазах читалось то опасное раздражение человека, которого допекли протоколом, докладами и чужими советами. Диана не опустила глаз. Она выпрямилась во весь свой девичий рост, расправила плечи и замерла, удерживая ту самую звенящую паузу, которая отделяет панику от триумфа. — Я говорю о спасении вашей репутации, Ваше Императорское Высочество. - Произнесла она спокойно, твердо, без тени подобострастия. - И о том, что статус наследника престола требует иного оружия, чем казачья шашка и строевой устав. Цесаревич медленно выпустил струю дыма под лепной карниз. Уголок его рта под усами дрогнул: |