Книга Пиарщица Его Высочества, страница 23 – Эдгар Шторм

— Возьмите, Аглая Платоновна. Здесь билет на чугунку первого класса и предписание коменданту.

— Благодарю вас, Варвара Дмитриевна.

Шелехова не уходила. Она стояла, чуть склонив голову, пристально разглядывая новую фрейлину. В ее серых глазах читался холодный, профессиональный интерес.

— А вы хорошо держитесь. - Негромко произнесла Варвара. - Платье превосходное. Мадам Клеманс знает толк в придворной строгости. Порфирий Фомич снабдил вас правильным адресом. Но позвольте один совет, пока мы одни.

— Я слушаю вас.

— Не пытайтесь казаться умнее, чем положено фрейлине из провинции. - В голосе Шелеховой зазвенели тонкие предупреждающие нотки. - Старуха Куракина слепа на один глаз, но носом чует любую фальшь. А главное, остерегайтесь людей из окружения государя. Они попытаются нащупать слабые места принцессы через вас. Если вам предложат передать невинную записочку от великой княгини Елены Павловны или намекнут на милость со стороны приближенных княжны Долгоруковой - бегите прочь.

Диана едва заметно усмехнулась уголками губ. Этот прием она видела много раз. Предупредить новичка об опасности, чтобы навязать ему собственную опеку.

— Спасибо за предостережение, Варвара Дмитриевна. - Спокойно ответила она. - Но у меня слишком плохое зрение для чтения чужих записок и слишком короткие руки, чтобы брать подарки от незнакомых сановников. Мой единственный интерес безупречная служба Ее Высочеству.

Брови Шелеховой чуть приподнялись. Она явно ожидала робости, а наткнулась на гладкую броню.

— Что ж... тем лучше для вас. - Сухо бросила она. - До завтра. В четыре часа на вокзале.

Диана спускалась по широкой Иорданской лестнице Зимнего дворца. Белый каррарский мрамор, гигантские хрустальные люстры и бесконечные ряды серых гранитных монолитов подавляли величием. Это было сердце огромной империи. Но за этим слепящим золотом и камнем кипел всё тот же клубок человеческих страстей. Тщеславие, страх, ревность и борьба за доступ к телу монарха.

На набережной Нева катила свинцово-серые волны, подернутые у гранита ледяной кашицей. Ветер рвал полы тальмы, но Диана стояла неподвижно, глядя на шпиль Петропавловской крепости. Картина сложилась. Завтра Царское Село. Первая линия обороны молодого двора. Цесаревич Александр и датская принцесса, две одинокие фигуры на ветру, которых со всех сторон обступают чужие политические интересы. Если оставаться безгласной тамбовской куклой, ее сотрут в порошок. Но если выстроить правильную защиту и стать для будущей цесаревны незаменимым кризис-менеджером, этот монолитный дворец однажды покорится ее правилам.

Она подозвала извозчика и назвала адрес: Лиговка, трактир "Париж". Предстояло забрать дорожный саквояж, окончательно отправить перепуганных родителей обратным поездом в Тамбов и навсегда закрыть за собой дверь в прежнюю жизнь.

Диана поморщилась, когда снова пересекла порог трактира "Париж". Скрипучая деревянная лестница встретила её смесью пережаренного лука, сырой штукатурки и ядреного табачного дыма. В номере на третьем этаже стоял настоящий чад: на кривоногом ломберном столике шумел начищенный половым медный самовар, а вокруг него суетилась Прасковья Игнатьевна, заталкивая в раззявленную пасть парусинового баула какие-то шерстяные чулки, козьи платки и куски промасленной бумаги с остатками подорожных пирогов.