Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1, страница 4 – Игорь Павлов

— Это твоя Установка меня вытянула? — догадался.

— Да, но я не специально. Она нацелена на органическую аномалию уже витков пятнадцать. И впервые удалось втянуть что–то живое.

— Что–то живое, — повторил я задумчиво, осматривая большой зал с лифтовой в центре.

Такое впечатление, что нахожусь в центральном холле торгового центра. Довольно светло и свежо, вверху вдоль стен тянутся по виду люминесцентные лампочки, под ними расположились узкие сетки, откуда доносится шум вентиляции. На нашем уровне стоят лавки по кругу, впаянные в пол, перед ними идут дорожки из резины. Имеются крупные шлюзовые двери, ведущие в две стороны, и много маленьких люков. Конечно, больше всего внимания привлекают крупные иллюминаторы, впаянные по периметру над головой. За ними сияют россыпи звёздочек разной густоты и яркости, видны очертания мощного астероидного пояса, где можно разглядеть пару изуродованных язвами валунов. Картина живописная, впечатляет — не то слово.

Пока идём до нужного отсека, обращаю внимание на пробегающих мимо девиц. Четыре барышни проскочили, куда–то спеша, и все без исключения обернулись запоздало, будто решили убедиться, что им не показалось. Примечательно, что все молодые и сексуально привлекательные. Пусть и одеты в комбинезоны, состоящие из курточек и шорт, всё нараспашку. У кого топики — прощаю, а у кого ничего и нет, без зазрения совести светят полушариями, но окончательно добивают голые белые ляжки. Думаю, если бы тут можно было шастать в купальниках — ходили бы в них. Видимо, не мне одному кажется, что здесь жарковато. Хотя и обдувает в коридоре холодными тонкими струями, от этого не легче, я уже вспотел.

Завернули в новый шлюз, после которого вышли в светлый медицинский отсек. Размером в пару кабинетов, но явно медчасть этим не ограничена: проёмы ведут в смежные комнаты. В первом же помещении нас встретили две невысокие симпатичные брюнетки с очень заинтересованными взглядами. Обеим на вид не больше двадцати пяти. Экипированы в белую униформу с чёрными линиями, которая состоит из коротких шорт, переходящих в мини–курточки, расстёгнутые полностью. Грудь прикрывают белые топики, у одной она крупная, у другой крохотная, зато бёдра и попа — огонь. Я не озабоченный, скорее озадаченный. Это рекогносцировка, как мой батя говорил. Пока баба рот не открыла, оценить её можно только по выпуклостям и округлостям.

Судя по всему, врачих уже уведомили о чудесном госте. Разглядывают меня, совершенно не стесняясь.

— Водички не найдётся? — попросил я скромно.

Выдали в хлипком пластиковом стаканчике ровно полпорции. За два глотка всё выпил, чуток полегчало.

— Ещё можно? — протянул пустой стакан назад.

Налили целый уже раздражённо, смотрят, как хлебаю.

Затем просят раздеться, будто этого и ждали. Мяться не стал, коль врачихи.

Осмотрели меня, как хрупкую, очень ценную статую, не щупая, не трогая. Больше позировал, как аполлон. Смущение окружающих придавало уверенности.

Врачихи раскраснелись практически сразу, выдавая себя с потрохами. Одна начала запинаться, комментируя показания, другая глаза вытаращила. Пока эти возятся, не менее пунцовая Рина за панелью в кресле с помощью виртуальной клавиатуры заносит информацию в какую–то там базу со знанием дела.

В заключение отсканировали пистолетным считывателем сетчатку моего глаза и ахнули втроём.