Книга Вернуть парня за 10 дней, страница 55 – Аля Алая

Невдалеке скрипнула калитка и раздались торопливые шаги со сбивчивой возмущенной речью. Элиас метнулся взглядом туда и расплылся в улыбке. Впереди шел отец Василисы с Ольгой под руку. Затем объект возмущения, видимо. Соня вырядилась в короткое леопардовое платье самого развратного фасона. Но что с неё взять, к этому все были готовы. Он нетерпеливо начал выглядывать малышку, что семенила где-то позади всех. Как обычно скромная и тихая, не желающая привлекать к себе излишнего внимания.

— Тут не занято? — Соня томно хлопнула длинными ресницами, рассматривая свободный стул рядом с Элиасом и игнорируя тетку, которая указывала на свободные места в ряду через дорожку, которые были им оставлены.

— Занято, — тот безразлично скользнул взглядом мимо яркого рябящего леопарда на ее груди и протянул руку Лапочке, что обреченно смотрела в спину сестре, — Вась, садись. Обещаю переводить.

Элиас прикусил губу, рассматривая воздушное голубое платье на Лапочке. Открытые ключицы и острые плечики смотрелись так притягательно, что хотелось потрогать. Легкий шифон в несколько слоев на юбочке колыхался от дуновения ветерка и делал девушку похожей на фею. Волосы в упругих локонах рассыпались по плечам, а нежный макияж добивал окончательно. Идеальная девочка. И не только по мнению ее родителей, но и его самого. Всегда такой была, но раньше занятая, а теперь неожиданно свободная.

Соня хмыкнула и, задрав подбородок, манерно опустилась рядом с тетей Олей с противоположной стороны. Ее как яркое пятно отсадили на самый край. И правильно, нечего шокировать родителей.

— Так уж и быть, составлю тебе компанию, — Лапуля опустилась рядом с Элиасом, обдавая его невесомым цветочным ароматом и сложила ладони на коленях, — раз переводить будешь, — ёрничала она, улыбаясь и одновременно краснея, — у меня со шведским не очень. А читать с экрана смартфона перевод — это уже не то.

— Согласен, — он склонился совсем близко и его губы оказались рядом с маленьким ушком, украшенным сережкой — гвоздиком в виде миниатюрной стрекозки, — шикарно выглядишь, Лапуль.

— Аааа? — Василисина грудь начала вздыматься чаще, а румянец из розового, стал алым, — спасибо, — хрипло шепнула она и сглотнула.

В груди Элиаса наросло неясное томление. Не было у него никаких ухаживаний за девушками и трепетных таких, как Василиса не было. Он всегда понимал, что сделать больно вот такой вот девушке, переспав с ней и расставшись на утро, это не то же самое, что с девушками подобными Соне. Понимал и обходил стороной. Позволил Васе уплыть в руки надежного Сережи, который оказался оленем.

Вздохнул, отвернулся опять к арке, поерзал, искоса глянул на Василису. Твою мать, как же его накрыло робостью и неуверенностью в себе. Это же Лапуля, самая близкая ему девушка с самого детства — фарфоровая статуэтка хрупкая, вазочка хрустальная. Тут всё серьезно и ошибок совершать нельзя. Зажать в углу за сараем и потащить к себе в комнату не получится. В бар сводить и там облапать тоже. А он бы вообще посмел с ней так? Тут нужны цвет, театры и конфеты.

Элиас расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и понял, что взмок. Тахикардия что ли? Может к врачу на днях сходить, кардиограмму сделать? Ненормально это, что сердце прямо в горле ухает, а пульс зашкаливает.