Книга Вернуть парня за 10 дней, страница 39 – Аля Алая

Губы как сладкое мягкое мороженое — точно, шоколадное. Зачем она о нем вчера написала? Он же всю ночь ворочался и о нем думал.

Кожа бархатная, дыхание жаркое. Его руки жадно сжимали поясницу, напоминая хозяину, что за сокровище спрятано под простой футболкой и джинсами. Фото из магазина белья было засмотрено до дыр ещё раньше, каждый изгиб и родинка навеки отпечатаны в мозгу.

Да ещё по дороге до дома обнимала и грела спину собой. Сопела в футболку, щекой терлась. У Элиаса мышцы пресса сводило, когда тонкие пальчики словно невзначай поглаживали по животу и сто процентов ощупывали. Лапала, хоть и деликатно, он в этом хорошо понимает. Где потом было сдержаться, когда к концу поездки дымился весь.

Вот и наломал дров — опять полез целоваться. И как результат — теперь полный игнор. А вечером юбилей, их обоих ждут.

С досадой пнул грушу в последний раз и опять взялся за телефон.

"Лапуль, нас вечером ждут. Кто-то обещал не кидать меня родственникам на растерзание одного"

Сообщение засветилось прочитанным почти сразу и по дисплею побежали точки. Долго бежали, так что Элиас успел сходить на кухню заварить себе чай и разогреть еду из доставки.

Он сидел за столом и медленно жевал, при этом неотрывно следя за телефоном. Лапуля там что, роман ему настроить собралась?

"Увидимся там"

— Ого, — Элиас хмыкнул неожиданно короткому ответу и недовольно поморщился, ведь поехать могли вместе на его машине. А так придётся малышке на своей развалюхе пилить. Доедет ли, вот ещё вопрос.

Недовольно отложил телефон и отправился в спальню, где запаковал в чехол костюм, воспользоваться любимой туалетной водой и застыл перед зеркалом. Хорош, конечно. И Лапочке целоваться с ним, наверняка, очень понравилось. Только вот признается ли? Или опять про своего оленя петь будет?

Кулаки сжались сами собой, потому что Серёжу хотелось скрутить в бараний рог и хорошенько отделать. Именно этим Элиас и запланировал заняться, когда тот из своей командировки вернётся.

Закинув вещи в машину, Элиас нырнул за руль и резво выкатил из двора. Включил Рамштайн, который Лапочку всегда бесил и настроился на долгую дорогу.

Вообще ездить домой он любил. Отец и мать души в нем и младшем брате не чаяли, просто в последние годы слишком сильно наседали с внуками, которых им хочется понянчить. Не молодеют и всё такое. А ему не до детей, рядом же даже нормальной девчонки не было никогда. Длинноногие модели и фитоняхи не в счет. У них фигура, да и вообще рано ещё. Может ближе к сорока.

Мама вечно сокрушалась, что Серёжа женится на Василисе, будет у них ребёнок и тогда ни единого шанса у ее твердолобого оболтуса не будет. Прямо сейчас у Элиаса от этих воспоминаний под ложечкой засосало. Какие Серёже дети от Лапули? Не достоит этот олень продолжения рода с его маленькой богиней.

Добраться до пригорода, где Эки обитали по соседству с Лапочками, у Элиаса получилось за три часа быстрой езды. Малышка доберется сюда гораздо позже. А могла бы и с ним поехать, тогда бы не пришлось сидеть долго за рулём. Устанет ведь и опять ближе к танцам ныть начнёт.

Так бурча себе под нос, парень запарковался на подъездной дорожке и направился сразу в сад, где вовсю шли приготовления к празднику. Оскар балансировал на лестнице в кроне дерева и развешивал подсветку. Мама Ингрид уже с праздничной укладкой расхаживала перед украшенной цветами аркой. Тридцать лет вместе, после такого подвига клятвы и повторить можно.