Книга Генеральный дьявол, страница 33 – Аля Алая

Будущий муж.

Мужчина, которому я принадлежу целиком и полностью.

— Приятные духи, — его нос чиркнул по щеке, в голосе появилась хрипотца.

— Я выбрала свежие на лето, лимон и жасмин.

— Возбуждают, — Кайсаров щёлкнул челюстью рядом с моим ухом, — съем тебя сегодня.

Да, сегодня мне не отвертеться никак.

— Белье, которое я выбрал? — крепкая ладонь опустилась на ягодицу и сжала. По телу прокатилась жаркая волна.

Черт, да за что мне это?

Пошёл Кайсаров со своими играми.

— Одела, — цежу сквозь зубы. И кружевной лифчик с трусами и пояс с подвязками. Все одела.

Я на белье забила, решив что эта деталь гардероба все равно под одеждой, а ради своей будущего муженька я заморачиваться не собираюсь. А вот он проявил инициативу и вчера весь вечер сидел в планшете на сайте элитных бельевых брендов. Выбирал, мне показывал.

Издевался как мог. Там и сетка, и стразы и кожаная портупея, прости господи. Я что лошадь, чтобы на меня упряжь надевать?

Нет, я эти кожаные ремни на себя не надену точно!

— Супер! Поехали.

Мама Кайсарова — Ирина Анатольевна Кайсарова живёт в элитном посёлке. Её муж и отец Тимура умер шесть лет назад после затяжной болезни. У него был рак лёгких.

После смерти отца Тимур взялся за дело отца основательно. Гадлевский начал работать с ним, когда его родители переехали в Испанию. Переезд был связан со здоровьем его мамы. Вроде бы у неё были проблемы с климатом.

Рядом с машиной нас встретил мой личный водитель, по совместительству ещё и охранник. Это он будет следить, чтобы я из-под венца не убежала.

— Добрый день, Майя Кирилловна, — Лев вежливо улыбнулся. Молодой, приятный, с православным крестиком на шее, который он иногда целует и шепчет что-то себе под нос. Верующий, значит. Интересно, если я побегу от Кайсарова, он ногу мне прострелит?

— Доброе, мы спешим, — Тимур бросил на него хмурый взгляд. Что опять не нравится?

Всю дорогу до посёлка Тимур решал рабочие вопросы. Слив информацию доставил ему колоссальные проблемы, которые он теперь решал. Пришлось брать большой заём, привлекать кучу связей.

Я понимала, что злится он на проблемы не зря, жаль только, что он думает, будто создала их я. И отыгрывается постоянной колкостью, равнодушием, обращением как с вещью.

Хороший и нежный он только напоказ на людях.

Горько, что моя семейная жизнь будет ужасной. За десять лет с тираном я превращусь в бледную тень себя нынешней.

Мы въехали на территорию охраняемого посёлка. Дорога тут идеально ровная, кроны деревьев выстрижены по форме шара, кусты квадратные. Людей нет. Мы въехали на подъездную дорожку двухэтажного особняка. Он смотрелся впечатляюще — белый камень, арочные проёмы окон, длинный балкон второго этажа и стеклённая веранда под ним. Вокруг очень много зелени. Мама Кайсарова приверженец классики, а не модных новых интерьеров, как её сын.

Лев помог мне выбраться из машины, пока Тимур все ещё разговаривал по телефону. Он раздражённо ходил рядом с крыльцом, приглушенно матерился.

Охранник обернулся на Кайсарова и слегка склонился ко мне:

— У вас все хорошо?

Я с тревогой скосилась на Тимура. Неужели Лев что-то понял?

— Майя, идем, — приказал Кайсаров, отключился от звонка и кивнул в сторону дома.

Я робко улыбнулась Льву и поспешила к Тимуру, которой тут же приобнял за талию: