Книга Генеральный дьявол, страница 26 – Аля Алая

— Это ты будешь следователю рассказывать, Майя.

— Нельзя посадить человека за то, чего он не делал!

— Молодец, актриса из тебя отличная, но это не пройдёт ни здесь ни там.

— Сколько он тебе заплатил?

— Мне никто ничего не платил.

— На тебе есть жучки?

— Что? Нет, вы спятили! Если хотите, можете все проверить и убедиться. Я чиста!

— Проверим, — обещает Кайсаров, он отходит на пару шагов, поворачивается к Кравцову, — обыщите дом, телефон, проверьте все контакты. Пока по-тихому.

В душе теплится надежда, что если это не розыгрыш, а реальная подстава, то никаких свидетельств моей вины или связи с Дементьевым они не найдут. А потом и ситуация на работе прояснится. Если у Кайсарова такие спецы работают, как он думает, то до правды они должны докопаться.

— Её тоже нужно, — Адам бросает на меня косой взгляд, — если жучков нет, не значит, что не осталось следов. Она была в этой одежде с утра?

— Да, — отвечает Сергей.

Они вообще так говорят, как будто меня здесь нет. А я есть, нельзя так со мной.

— Раздевайся, Майя, — Кайсаров даже не оборачивается. Я не двигаюсь и он добавляет, — здесь или едешь в полицию. Если хочешь побыть на свободе ещё немного, лучше не упрямься.

Я не хочу в полицию. Не глядя на мужчин поднимаюсь с кресла и снимаю пиджак, кладу его на стол. Пальцы дрожат, как и все моё тело.

Пусть забирают, пусть проверяют. Мне нужно немного времени, я подумаю, я найму адвоката, все выяснится. А в тюрьме я точно не смогу ничего сделать, меня запрут по щелчку пальцев Кайсарова и ключ выбросят.

— Сергей, выйди, — доносится до меня. Дверь хлопает.

Снимаю блузку, за ней юбку, туфли. Остаюсь в белье и чулках. Мне холодно и я не могу поднять глаз на мужчин.

— Все, — Кайсаров подходит вплотную, а Кравцов выходит, оставляя нас одних.

— Думаете я в трусах что-то спрятала?

— Снимай или тебя увозят в ментовку, там разденут и спрашивать не будут.

— Это месть, да? — вскидываю на него ненавидящий взгляд, — за отказ?

— У меня заканчивается терпение.

Щелкаю застежкой лифчика и бросаю его на стол, следом скатываю по ногам чулки, трусы оказываются сверху стопки.

Без одежды чувствую себя максимально уязвимой, закрываюсь руками.

Мои глаза устремлены в пол, но я точно знаю, что он смотрит. Его дыхание сбивается и становится более поверхностный, подтверждая мою теорию.

— Можно мне что-то взамен?

— Ты договаривалась с Дементьевым лично? — Кайсаров двигается ближе, я отступаю. Бедра больно врезается в стол за мной.

Он цепляет пальцами мой подбородок и заставляет смотреть себе в глаза.

— Сколько он заплатил?

— Мне никто не платил, вы во всем ошибаетесь.

— Думаешь, если защищать своего хозяина будешь, он поможет? Он тебя кинет дурочка, откажется. И ты сгниешь в тюрьме.

Мимо воли по щекам начинают катиться слезы. Я не могу, я не верю в то, что происходит сейчас. Это страшный сон, я проснусь завтра и все будет хорошо. Будет!

— Пожалуйста, я ничего не делала, я ничего не знаю.

— Ты врешь!

— Нет, — качаю головой, вырывая свой подбородок из захвата, — пожалуйста, можно мне одеться? Я не могу так. — Паника совершенно захватывает меня.

Кайсаров, шумно вздыхает и стягивает с себя пиджак, накидывает мне на плечи.

— Что со мной будет?

— Идем.

Кайсаров не отвечает. Он толкает меня к двери и идёт следом. В коридоре стоящие за дверью мужчины разом оборачивается. Мне дико, что они смотрят на меня такую. Опускаю голову вниз, плотнее кутаясь в пиджак, плечи ссутуливаются. Если бы я могла, я бы просто исчезла, сбежала, спряталась в темный угол.