Книга Генеральный дьявол, страница 21 – Аля Алая

— Норм, — я опустила голову еще ниже в свой салат. Спать хочу, не могу. Подработка горит, там тоже отчеты. Тут я за себя и за всех.

Я сама скоро слягу в больнице с истощением и нервным срывом.

— Молодец, может тебя повысят по результатам. Ты справляешься, — ободряюще говорит Леля.

— Угу…

— А Дементьев ничего, — Юля оглядывается вокруг, чтобы никто за другими столиками не слышал и понижает голос до шепота, — я смотрела интервью с ним, говорит толковые вещи. И он достойный, ну знаете женат и очень Ингу любит, говорил много о семье, ребенка хочет. Планирует от прибыли своей компании один процент переводить различным социальным проектам.

— Да, — подхватывает Вика, — я про него еще в книге у Инги читала — он очень благородный.

— Не то что наши, — Леля поджимает губы — один по проституткам шатается, второй вообще непонятный, я его с женщиной ни разу не видела, вечно вылизанный, ухоженный. Может он вообще из этих, ну вы знаете…

— Гадлевский натурал, — Вика цокнула, — его Галя из планового видела, как он из гостиницы с какой-то женщиной выходил. Говорит, та очень красивая была.

— У Гали зрение минус три, — не сдается Леля.

— Она носит линзы, а Гадлевский гетеро, — подаю я голос.

Гадлевский обычный мужчина, злой, нервный, себе на уме, но с нормальной ориентацией. Он на меня смотрит по-мужски и это напрягает. В лифте, когда пересекались раньше не знала куда глаза деть, на обоих совещаниях, куда вместо Анны Петровны ходила, смотрел тоже неправильно, раздевающе. Орал и взглядом раздевал. Потом еще спросил не встречались мы где-то, а то лицо у меня какое-то слишком знакомое.

Псих! Я бы встречу с ним вне работы точно запомнила, об этом ему и сказала. Только психом благоразумно не назвала.

После обеда опять зарываюсь в бумагах с головой, параллельно готовлюсь к проверке. У нас в отделе, как и во всех ключевых будет внутренний аудит — посмотрят компьютеры, бумаги. Знаю, у нас чисто и ничего не найдут, но я все равно ненавижу проверки.

— Девочки, — Вика вскрикивает за своим столом. Трясет зажатым в руках телефоном, — кошмар! Вы только посмотрите.

Все быстро сбежались к ней и обступили вокруг.

— Не зря мы думали, что с ним что-то неладно, — Вика пролистывает статью до самого верха, — подождите, тут ссылка есть на саму запись.

— Что за запись? — Леля нависла над Викиным плечом. Я среди девчонок даже голову всунуть не могу.

— Сейчас, вот, — Вика переходит по ссылке и включает запись.

На экране появляется заплаканное лицо молодой девушки. Она затравленно смотрит в камеру и касается разбитого лица.

— Боже, — у меня по всему телу разбегаются колючие мурашки, — кто ее так.

— Я не могу молчать, — по щеке девушки катится слеза, она стирает ее ладонью и всхлипывает. Видно, ей тяжело, она собирается с мыслями, — вчера вечером ко мне в дом пришел Тимофей Гадлевский, он был другом нашей семьи и я его впустила. Он занялся со мной сексом против моей воли, а потом избил, — девушка срывается и рыдает, — всю ночь я проплакала, мне было стыдно и страшно. Но сегодня поняла, я не могу молчать! Ведь кроме меня могут пострадать и другие женщины.

— Какой кошмар! — ошеломленно перевожу взгляд на девчонок.

— Насильник, — Леля качает головой, — лучше бы он педиком был.

— А эта девушка кто вообще? — не успокаивается Юля.