Книга Меркантильное поведение, страница 43 – Аля Алая

Моя основная проблема всегда была внутри меня. Мне казалось, что я ущербная, неполноценная. Рядом с другими я не чувствовала себя на равных и вечно нервничала. На нервах задиралась, уходила в себя и замыкалась. Я была трудной.

Ставлю перед Гордеем тарелку с блинчиками и бесцеремонно забираюсь к нему на колени. Сбрасываю майку, оголяя грудь.

— Говори сразу, — Гордей хмурится, но глаз от моих соблазнительных сосков не отводит.

— Там ерунда на самом деле, — зарываюсь пальчиками в его волосы и притягиваю поближе. Попой активно трусь о его стояк.

— Макс, я так только больше нервничаю.

— Две пары кроссовок и итальянские туфли.

— Сволочи, — уткнувшись лицом мне в грудь, Гордей протяжно стонет, — давай сделаем из этой троицы коврик для входной двери. Знаешь как классно будет? Серо — белый. Он идеально зайдет под интерьер.

— Нельзя быть таким кровожадным. Это же животные, — мурчу ему в шею, — они не такие разумные, как мы. У наших сейчас затяжной кризис, понимаешь? Мы с тобой сосредоточились друг на друге и стали уделять им меньше внимания. Отсюда и ревность.

— Кошаче-собачий психолог, — он усмехается, — тебе еще не надоело расплачиваться натурой за все их косяки?

— Они исправятся, — говорю и сама не верю. Черт, эту адову троицу ничто не исправит, — привыкнут, станут спокойнее. Со временем.

— Я знаю! — Гордей выныривает из моей ложбинки. Глаза полыхают решительностью, — мы заведем ребенка. Маленького, орущего, который будет тягать их за усы и хвост. Всю шерсть, нахрен, своими маленькими ручонками вырвет и будет при этом заливисто и невинно смеяться. Идеально.

— Что? — мой голос взлетает до самой высокой ноты.

— Животные вредных детей боятся как огня. А у нас спокойный и не получится. Ты только подумай. Вот это будет месть!

— Ага, а с ребенком кто справляться будет?

— Ты?

— Лучше я ближайшие пару лет натурой продолжу расплачиваться, — отметаю провокационное предложение. Знаю я, откуда у него ноги растут.

Настя недавно родила очень миленькую девочку. У Гордея при виде малышки дыхание перехватило. Он на мой плоский живот с таким благоговением и жадностью посмотрел, что мне стало страшно.

Хочет ребенка и даже не скрывает. Ну да, ему тридцать три. А вот я пока не готова.

Может быть через год или два. А может и три. Мне еще учебу закончить надо. Потом клинику свою открыть, с которой мне Гордей обещал помочь. Затем поработать пару лет, наладить все. А там можно и о ребенке задуматься.

И вообще — дети это сложно.

Но так волшебно. Настя дала мне свою кнопочку голубоглазую подержать и меня тоже пробило на нежность.

— Макс, Новый год скоро. Я хочу чудо.

— Орущее и не дающее спать ночами?

— Да.

— Какающее в подгузник и срыгивающее прямо на твою новую рубашку?

— Да!

— Мазохист.

— Это не новость, — он кивнул на растянувшуюся на теплом полу пушистую троицу, — нормальный бы такое хозяйство не потянул.

— Я подумаю, — слажу с его колен. Майку нахожу под столом, — это слишком ответственный шаг. Я растолстею, буду ходить как утка и рыдать из-за ерунды. Есть мел. А потом мне придется еще рожать. В муках.

— Мы будем рядом, — Гордей обводит пальцем себя и Бусю с котами, — поддержим.

— С такой группой поддержки мне точно нечего бояться…

Чуда под названием беременность на Новый год не случается. Зато произошло другое чудо — Гордей делает мне предложение.